Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Героически погибнуть мешать не стану, а бежать – лучше даже и не пытайся… Понял?
Жуков кивнул, потянул себя за ворот, вырвал «с мясом» крючок.
– Да не психуй ты, Жуков! – Севка вытер лоб пилоткой. – Все мы когда-то умрем. Не побежишь – умрешь позже. Один мой знакомый сказал, что победят те, кто заставит трусов бояться себя больше, чем врагов. Вот ты, капитан, бойся меня больше, чем врагов. Это тебе мой совет. Понял?
Жуков снова кивнул и пошел к окопу, загребая пыль носками сапог, еще несколько часов назад блестевших, словно зеркало.
Севка успел закончить анекдот, потом рассказать еще пару в тему, а потом из облака пыли у подножия холма вынырнула группа конников, человек в двадцать.
– До полуэскадрона, – официальным тоном прокомментировал Костя. – Если и там кавалерия, то, считай, нам повезло. Умрем не сразу. Этих – так во всяком случае положим. Ну переполовиним, точно.
Кони и всадники были разные. Несколько высоких, стройных лошадей и с десяток низкорослых.
– Калмыки, мать их так, – сказал Костя. – Привели. Скот делить хотят… Эти, даже если бы мы всех гражданских отправили к Волге, не отцепились бы. Так что правильно, что люди не ушли. Правильно.
– Ну, правильно так правильно, – протянул Севка, пристраиваясь к пулемету. – Ты ленту подавай, пожалуйста…
– Ты же сам сказал – подпустить как можно ближе. А до окопов конникам еще метров сто…
– Моя любимая дистанция, – пробормотал Севка. – Меня просто хлебом не корми, дай только по всадникам со ста метров пострелять… Слышь, Костя…
Конники о чем-то переговаривались, разгоряченные кони не могли устоять на месте, перебирали ногами, пытались подняться на дыбы.
– Что? – спросил Костя.
– А почему ты согласился идти по приказу Деда? Привычка?
– Наверное…
– А почему тебя понесло сюда, почему ты не пошел на Базу? Только не говори, что из-за меня, что снова я виноват… Вот если бы я решил не идти, то и ты…
– Вот если бы ты решил не идти… – начал Костя, но от удара локтем в бок охнул и застонал. – Ты только не убивай, Севушка, дай с супостатом сразиться…
– Я серьезно спрашиваю, дубина…
– Серьезно… А ты сам почему не остался дома? Ну, ладно, себя, любимых, спасти – дело святое. А потом вернуться на Базу, а оттуда – домой. Сейчас бы уже в Харькове был, в две тысячи одиннадцатом. И с деньгами. Я думаю, Дед бы с тобой поделился добычей… Разве хреново?
– Не знаю, – немного подумав, ответил Севка. – Но…
– Вот когда ты ответ найдешь, тогда и от меня требуй. Ты, в конце концов, дольше на эту тему думаешь… Еще с того болота…
Трое всадников отделились от группы и медленно двинулись на холм.
– Жа-аль… – протянул Севка.
