Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Так кто-то из них вдруг уйдет…"
"– А давай, ты по основной группе, а этими займусь я, – предложил Костя, поудобнее прилаживая свою «СВТ» на бруствере. – Давай?
– Давай, – сказал Севка и нажал на спуск.
«МГ» на сошках был неустойчив, особенно на длинных очередях, а кроме того, они с Костей позорно забыли запасные стволы в бронеавтомобиле. Коробки с патронами забрали, ленты на себя, как революционные матросы, намотали, а стволы – забыли. Так что нужно беречь единственный ствол. И стрелять только короткими очередями.
Но точными.
Первая очередь вышибла из седла конника в мундире, наверное, румына. Две следующие пули ударили в грудь вороному коню, опрокинув его вместе со всадником.
«СВТ» Кости трижды грохнула, и три всадника – два румына и калмык упали на землю. Кони понеслись прочь, один румын ногой застрял в стремени, и его волокло за конем, поднимая клубы пыли.
Севка выпустил еще две очереди по неподвижным всадникам, а третью – вдогонку и достал одного… двух уцелевших.
Бойцы в окопах несколько раз выстрелили, крича победно то ли «ура!», то ли что-то матерное.
– Действие первое, – сказал Костя. – Все умерли.
– А сейчас будет действие второе – те же и… – Севка привстал над бруствером, – …и кавалерия.
Пыль немного осела, и стала видна колонна всадников.
– А если они в конном строю в атаку пойдут, – мечтательно прошептал Костя, – то мы их умоем. Снизу вверх на холм, конники в плотном строю, с шашками наголо – это ж мечта пулеметчика… Мы их в два «максима» всех уложим… Давай, пусть они в конном строю атакуют! А, Севка?
– Давай, – согласился Севка. – Помолимся господу, чтобы лишил он ума командира этого воинского формирования…
Не лишил господь. Может, не успел, а может, не стал обращать внимания на мечты безбожников.
Конники быстро спешились, коней увели на рысях за ближайший холм, а люди растянулись цепочками повзводно, двинулись в сторону холма.
– Там еще упряжки были, – сказал Костя. – Как бы не пушки…
Спешенные кавалеристы приближались быстро, шли, не пригибаясь, чуть пригнувшись, в готовности упасть на землю сразу же после первого выстрела.
– Их сотни четыре, – сосчитал Костя. – А у нас есть шанс, Сева…
– Ага, – снова легко согласился Севка. – Только вот там, за теми высотками, что-то еще пылит… Еще человек пятьсот? А может, танки или упряжки с артиллерией? Нет?
– Грубый ты, немелодичный человек, – покачал головой Костя. – Нет, чтобы сказать, что да, что молодец, Костя, правильно придумал. Вот сейчас мы перестреляем живенько конников, ну, пусть не всех, пусть половину, остальные откатятся к высоткам, да и уйдут подобру-поздорову…
– Не уйдут. Румыны – не уйдут. Ты не слышал разве, что немцы их не снабжают, что румыны на подножном корме живут? Что найдут, то их.
