Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он видел в кино, как командуют перед боем. Наверное, можно было придумать что-то получше… Как-то не так, хитрее, расположить бойцов, но ничего не приходило в голову, да и лейтенанты с сержантами не возражали.
Тут все просто получалось."
"Высота между двумя заболоченными озерами. Вправо и влево от холма тянутся болота, потом овраги. Можно обойти, но крюк получался километров в десять, а даже пехотой напрямки, через овраги и грязь – не очень и полезешь, особенно если отряды, которые Игорешин специально для этого назначил, сработают правильно. По два десятка бойцов, с ручным пулеметом и десятком автоматов должны были прикрыть фланги. Так что – в лоб. Предстояла противнику атака в лоб, на высоту. Или отступление. Если командир у этого противника не захочет напрасно терять своих людей.
Орлов сказал, что удержать атаку надолго не смогли, но это тогда, в том варианте истории, когда здесь не было трех сотен бойцов, которых Севка собрал по дороге к Трехозерью. А теперь что-то может измениться.
Опытный командир заметит, что плотность огня высокая. И может, станет ждать подхода артиллерии…
Правда, Орлов говорил о танковой роте, это десяток танков.
Нет, у нас есть две сотни бутылок с бензином, подумал Севка. Только как-то не верилось ему в их эффективность. Это ведь не полицейские машины по Европе жечь во время антиглобалистских выступлений. Это танки. Они стреляют. Нужно встать прямо под пулеметный огонь метрах в десяти. Не струсить и не умереть до броска… И попасть нужно в двигатель, иначе просто сгорит бензин на броне, стечет на землю…
Когда-то давно Севка читал, что следует в бензин добавлять загуститель, мыло, например, чтобы не тек бензин, как вода… Но где тут взять мыло?
Севка спрыгнул в окоп, который они вырыли вместе с Костей. Неглубокий, по пояс.
– Ну что? – улыбнулся Костя. – Я пулемет с бронеавтомобиля прихватил. И две гранаты плюс пять бутылок. Мы всех этих фашистов в одиночку остановим. Ты да я…
– А те танки, что от бутылок увернутся, мы добьем прикладами, – засмеялся Севка. – И кошку твою съедим.
– Какую кошку?
– Это анекдот. Старый. Хотя для тебя, наверное, еще новый. Значит, так, входит в салун… в ресторан… мужик, сажает на стойку бара мышку и говорит…
– Идут! – прокричал Жуков, подбегая к ним. – Там… идут…
– Хорошо, – сказал Севка. – Назад вернулся – уже молодец. Во-он, соседний окоп, специально для тебя. Там две бутылки с бензином. Поджигаешь тряпку в горлышке и бросаешь в танк. Разберешься?
Жуков затравленно посмотрел на окоп.
– И знаешь что, капитан? – Севка демонстративно медленно расстегнул свою кобуру, вынул наган и положил его на край окопа. – Я у тебя буду персональным заградотрядом.
