К моменту ввода в бой ополченцы уже были достаточно хорошо вооружены. В ход шло оружие, оставшееся еще со времен Первой мировой войны, и трофеи Польского похода Красной Армии 1939 г. В истории Московского народного ополчения просматриваются две волны комплектования. Первая относится к июлю 1941 г., когда были созданы 12 дивизий. К началу Битвы за Москву они уже были переформированы в обычные стрелковые дивизии. Вторая волна комплектования московских ополченческих дивизий приходится на октябрь-декабрь. Они также были переформированы в стрелковые дивизии. До превращения в обычную дивизию Красной Армии в боях как ополченцы участвовали лишь небольшие отряды дивизий, не больше батальона. Всего в Московское народное ополчение было записано 200 тысяч человек.
Ополченцы на Московском параде 7 ноября 1941 года
Парашютисты заняли оборону у моста через Угру. Из-за ожидавшегося отхода своих частей переправу было решено не взрывать. Все проходившие через мост машины проверялись десантниками. На рассвете следующего дня в хвосте отходящих частей мелькнули угловатые серые немецкие бронетранспортеры, развернувшись, они открыли огонь. Однако «блицкрига» не получилось. Вооруженные только винтовками, пистолетами и бутылками с зажигательной смесью, советские десантники оборонялись у моста несколько часов."
"Только в середине дня им пришлось отойти. Так, отходя от рубежа к рубежу, бойцы майора Старчака сражались в течение пяти дней. Когда из тыла им на смену подошла танковая бригада, на придорожном столбе стояла отметка «180» – немцам удалось продвинуться всего на два десятка километров. Однако из 430 десантников в живых осталось всего 29 человек. Войска трех фронтов, еще несколько дней назад стоявшие многотысячным щитом на защите Москвы, были рассеяны. Многие уже погибли, многие отходили разрозненными группами, многие попали в западню окружений. Спасти страну и армию в такой ситуации мог только действительно незаурядный человек. В тот же день, когда стали понятны масштабы происшедшего и был дан приказ на отход, Сталин вызвал из осажденного Ленинграда генерала армии Г.К. Жукова: «У меня к вам только один вопрос: не можете ли сесть на самолет и приехать в Москву? Ввиду осложнения на левом крыле Резервного фронта в районе Юхнова, Ставка хотела бы с вами посоветоваться о необходимых мерах». Жуков тут же вылетел в Москву. После войны Маршал Победы вспоминал: «И.В. Сталин был простужен, плохо выглядел и встретил меня сухо. Кивнув в ответ на мое приветствие, он подошел к карте и, указав на район Вязьмы, сказал: «Вот смотрите. Здесь сложилась очень тяжелая обстановка. Я не могу добиться от Западного и Резервного фронтов исчерпывающего доклада об истинном положении дел.