Эрих фон Манштейн позднее вспоминал: «13 июня удалось овладеть фортом «Сталин», перед которым зимой было остановлено (наше. – Прим. авт., И.П.) наступление». Однако захват важной высоты командующему 11-й армией удалось выдать за стратегический успех. Это помогло ему убедить Гитлера выделить армии еще три пехотных полка и не перебрасывать под Харьков 8-й авиакорпус барона фон Рихтгофена. Начало немецкого летнего наступления по плану «Блау» тем самым откладывалось на неопределенный срок. Упорство защитников Севастополя оказывало влияние на всю обстановку на советско-германском фронте в целом."
"На несколько дней сражение за Севастополь превратилось в битву на истощение. Шаг за шагом, неся потери, немецкие пехотинцы продвигались вперед. Один из них позднее вспоминал о действиях 30-й батареи: «Снова и снова одно еще боеспособное 305-мм орудие из четырех с завидной частотой посылало свои снаряды огромной разрушительной мощи на дальность менее одного километра по атакующей пехоте. Из грохота битвы глаз и ухо четко выделяли залпы этих тяжелых орудий». К 17 июня 30-я батарея была окружена. Далее последовал ее штурм: артиллерия подрывала минные поля вокруг батареи и пехота прорвалась вплотную к башням. Защитники ушли в подземные помещения. 21 июня командир батареи майор Г.А. Александер принял решение взорвать башни, дизели и силовую станцию. Лишь через пять дней противнику удалось прорваться внутрь батареи и взять в плен оставшихся в живых артиллеристов. Командир батареи с несколькими матросами вырвался из бетонного блока через водосток. На следующий день эта группа была захвачена немцами. Александер переоделся в штатское, но его выдал предатель из местных жителей. Майора отправили в тюрьму Симферополя и после пыток расстреляли.
Центральный пост батареи береговой обороны № 35. Командир батареи капитан А.Я. Лещенко занят подготовкой данных для стрельбы
40 % выпущенных немцами по Севастополю 600-мм снарядов не взорвались, и защитники города могли ознакомиться с необычным оружием, которое применялось против них
К исходу 20 июня немецкие войска полностью заняли северную сторону. Как и рассчитывал Эрих фон Манштейн, это означало прекращение подвоза боеприпасов, пополнения и других грузов крупными кораблями. Пришедший в середине дня крейсер «Коминтерн» был вынужден развернуться и возвращаться обратно в Новороссийск. В бухтах Камышовой, Казачьей и Стрелецкой можно было принимать эсминцы, подводные лодки и другие малотоннажные суда. С 21 июня начала работать Московская авиагруппа особого назначения, состоявшая из 20 транспортных самолетов ПС-84 «Дуглас». Получивший тяжелое ранение матрос Г.Е.