Красавица Нэнси, увлекающаяся литературой и любившая поэзию, узнав о «неотразимом» поэте, решила во что бы то ни стало познакомиться с ним. И она добилась своего во время одного из званых обедов. Бернс был приятно поражен, увидев хорошенькую белокурую женщину с голубыми глазами. Он весь вечер ухаживал за ней и договорился, что навестит миссис Мак-Лиоз во время вечернего чая.
Однако в тот день, когда Роберт должен быть встретиться с Нэнси, он серьезно повредил колено и не смог прийти на свидание. И тогда между молодыми людьми завязалась оживленная переписка. Каждый день они писали друг другу романтические послания, в которых Нэнси называла себя «Клариндой», а своему поклоннику придумала еще более пасторальное имя — Сильвандер. Это были страстные, безумные письма — на десяти, пятнадцати страницах каждое, с признаниями, взаимными упреками, сетованиями на горькую судьбу, препятствующую воссоединению двух любящих сердец.
Наконец они встретились, но и эта встреча не принесла желанного успокоения. Кларинда по-прежнему страдала из-за неясности их отношений, трепетала от страха, боясь огласки их любовной связи, когда поздним вечером осторожно выпускала своего обожаемого Сильвандера из своего дома. Хотя поэт и убеждал ее, что ничего дурного они не делают, их встречи «не преступают границ дозволенного». Правда, эти границы для Бернса всегда были несколько размыты.
Клятвы, слезы, «небесное счастье» и горькое раскаяние — все было в этом коротком, но страстном романе. Кларинда знала о Сильвандере все: он рассказал ей о Джин, о своих незаконнорожденных детях. Она вышивала рубашечки для крошки Бобби и возмущалась поведением Джин. «Отречься от вас, — писала она Бернсу, — нет, эта милая девушка либо ангел, либо дурочка!»
А «милую девушку» в это время родители выгнали из дому: не сумела женить на себе Роберта, снова ждет от него ребенка — пускай теперь расплачивается за все сама. Джин приютила у себя на мельнице супружеская чета Мьюр, сочувствующая бедственному положению молодой женщины.
Роберт узнал об этом из письма, которое отправили ему в Эдинбург родные. И он, еще вчера клявшийся Кларинде, что будет любить ее вечно, решил отправиться домой. Расставаясь с Клариндой, он обещал ей писать ежедневно, клялся, что будет ее боготворить и помнить о ней всегда, но та уже понимала, что пути их расходятся."
"В Мохлин Бернс приехал в конце февраля 1788 г., успев посетить по дороге свою близкую приятельницу миссис Дэнлоп. Джин он застал в плачевном состоянии — подурневшая до неузнаваемости, робкая и растерянная молодая женщина была на последних месяцах беременности, которую очень тяжело переносила. В марте она родила девочек-двойняшек, одна из которых прожила всего 10 дней, а другая — 15.