В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Он, повесив голову, уселся на кровать:
— Откуда ты знаешь?
— Я туда заходил. Хотел посмотреть, нет ли для тебя почты, и обнаружил, что они посадили за твой стол этого говнюка. Эдвину пришлось мне все рассказать. А ты когда собирался поставить меня в известность?
— Мне было стыдно. Мне и сейчас стыдно.
— Но что случилось? Зачем ты растратил эти деньги?
— Не могу с тобой об этом говорить. Я сам себя загнал в ужасную ситуацию.
Я готов был расплакаться. Он заметил это и обнял меня:
— Ох, Марки…
Я не смог сдержать слезы, мне хотелось уехать отсюда как можно дальше.
* * *Под Новый год Александра на вырученные за свой альбом деньги сняла номер в роскошном отеле на Багамах и пригласила меня отдохнуть десять дней, чтобы я немного развеялся.
Ей тоже полезно было передохнуть вдали от всего. Я видел, что последние события очень сильно на нее подействовали. Первый день мы провели на пляже. Мы уже очень давно не были вдвоем в спокойном месте, но я чувствовал между нами какое-то странное напряжение. В чем дело? Мне по-прежнему казалось, что она от меня что-то скрывает.
Вечером, перед тем, как пойти ужинать, мы пили коктейль в гостиничном баре, и я попытался пробить ее оборону. Наконец она сказала:
— Не могу с тобой об этом говорить.
Я вспыхнул:
— Хватит уже с меня этих тайн мадридского двора! Хоть кто-нибудь может раз в жизни быть со мной честным?
— Марки, я…
— Александра, я хочу знать, что ты от меня скрываешь.
Она вдруг разрыдалась прямо посреди бара. Я почувствовал себя полным идиотом. Постарался взять себя в руки и сказал куда более ласково:
— Александра, ангел мой, что происходит?
По ее щекам стекали водопады слез.
— Я больше не могу молчать, Маркус! Не могу больше носить это в себе!
Меня охватило нехорошее предчувствие.
— Что происходит, Алекс?
Она попыталась собраться и посмотрела мне прямо в глаза:
— Я знала, что собираются делать твои кузены. Я знала, что они сбегут. Вуди не собирался являться в тюрьму.
— Что? Ты знала? Но когда они тебе успели сказать?
— Тогда же, вечером.
Я повторил в смятении:
— Ты с самого начала знала и ничего мне не сказала?
— Марки, я…
Я поднялся со стула:
— Ты не предупредила меня о том, что они намерены делать? Позволила им уехать и ничего мне не сказала? И кто ты после этого, Александра?
Все посетители бара уставились на нас.
— Успокойся, Марки! — умоляющим тоном сказала она.
