В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
— Но она таки прошла кастинг, гений человечества! Больше того, она главная актриса фильма!
— Слушайте, Рой, мы с вами вместе смотрели кастинг! Вместе одобряли актеров! Куда делась актриса, которую мы отобрали?
— Ей отказано!
— Отказано?
— Именно. От-ка-за-но.
— А по какой такой причине?"
"— Во время последних съемок она в перерывах сожрала все пончики!
— Рой, ну что за чушь!
— Никакая не чушь, а чистая правда. Я позвонил ее агенту и сказал: а ну забирай взад свою прорву, и чтобы я тебя больше не видел! Тут кино снимают, а не свиней откармливают!
— Хватит, Рой! Откуда в фильме взялась Лидия Глур?
— «Парамаунт» поменял кастинг.
— Почему? По какому праву?
— Не было кассовых актеров. Лидия Глур — очень кассовая актриса. Не сравнить с дебильными актерами, которых вы отобрали, те вообще как только что из помойки вылезли.
— Кассовая?
— «Кассовый» — это киношный термин. Это соотношение между гонораром за роль и последующей выручкой от картины. Малышка Глур очень кассовая, ясное дело: если она сыграет в фильме, его посмотрит больше народу.
— Я знаю, что значит слово «кассовый».
— Нет, не знаете! Потому что если бы знали, то сейчас лизали бы мне ботинки в благодарность за то, что я ее взял.
— Да какого черта вы стелетесь перед «Парамаунтом»? Я не желаю, чтобы она играла Алисию, и точка.
— Ох, Маркус, не желать вы можете чего угодно. Хотите, я вам покажу все незаметные и непонятные оговорки в контракте, который вы подписали? Вас пригласили на кастинг, только чтобы доставить вам удовольствие… Вот увидите, будет колоссальный успех.
— Рой, вы чудовище.
— Вот как вы благодарите человека, который обеспечивает ваше будущее?
— Мое будущее — это мои книги, — ответил я.
— Ой, я вас умоляю, кончайте свои революционные песни, в них больше никто не верит. Книга осталась в прошлом, мой бедный Маркус.
— Рой, да как вы можете так говорить?
— Ладно, Гольдманчик, выше нос. Лет через двадцать люди перестанут читать. Это факт. Просто времени не останется, чтобы оторваться от телефона. Знаете, Гольдман, с книгоизданием покончено.
