Бардон вздохнул и повернулся к Гиллелю:
— Тебе никто не говорил, что нельзя сажать маленьких больных детей в тачки? Это унизительно!
— Мистер Бардон, — возразил Скотт, — это вовсе не то, что вы думаете! Наоборот, я никогда не был так счастлив, как в последние месяцы.
— То есть тебя возят в тачке и ты доволен?
— Да, господин директор.
— Да что ж такое, силы небесные, у нас школа, а не цирк!
Бардон, попрощавшись с тренером, Скоттом и его родителями, выразил желание поговорить с Гольдманами наедине."
"— Гиллель, ты же умный мальчик. Ты видел, в каком состоянии малыш Скотт Невилл? Физические упражнения для него очень опасны.
— По-моему, наоборот, немножко физкультуры ему очень даже полезно.
— Ты что, врач? — спросил Бардон.
— Нет.
— Тогда держи свое мнение при себе, маленький наглец. Это не просьба, это приказ. Прекрати сажать больного мальчика в тачку и вообще не заставляй его заниматься физкультурой, какой бы то ни было. Это очень важно.
— Хорошо.
— Этого мало. Я хочу, чтобы ты дал слово.
— Даю слово.
— Ладно. Отлично. С сегодняшнего дня с твоими подпольными тренировками покончено. Ты не член команды, ты не имеешь к ней никакого отношения, я больше не желаю видеть тебя в их автобусе, в их раздевалке и не знаю где еще. Я больше не желаю о тебе слышать.
— Сначала театр, теперь футбол. Вы меня лишаете всего! — возмутился Гиллель.
— Я ничего тебя не лишаю, я просто следую правилам и обеспечиваю порядок в нашем учреждении.
— Я не нарушал никаких правил. Мне ничто не мешает тренировать команду в перерывах между сезонами.
— Я тебе запрещаю.
— На каком законном основании?
— Гиллель, ты что, хочешь, чтобы тебя исключили из школы?
— Нет, а в чем проблема, что я тренирую команду не в сезон?
— Тренируешь команду? Это ты называешь тренировкой? Посадить ребенка, больного муковисцидозом, в тачку и катать по полю — это, по-твоему, тренировка?
— Представьте себе, я читал правила. Нигде не сказано, что игроку нельзя возить другого игрока с мячом в руках.
— Так, Гиллель, — взорвался Бардон, потеряв терпение, — адвокатом заделался, да? Адвокатом больных мальчиков в тачке?
— Я просто хочу, чтобы вы не были таким упертым.
Директор с сокрушенным видом повернулся к дяде Солу и тете Аните:
— Мистер и миссис Гольдман, Гиллель — милый мальчик. Но у нас здесь государственная школа. Если вы недовольны, надо идти в частную школу.
— Хотел бы напомнить, что это школа Баккери нас позвала, — возразил Гиллель.
— Позвала Вуди, да. Но с тобой другой случай: ты здесь, потому что Вуди хотел быть с тобой, и мы на это пошли. Но если ты хочешь сменить школу, вольному воля.
— Не очень любезно с вашей стороны так говорить.