Это значит, что вам на меня плевать!
— Да нет же, вовсе не плевать! По-моему, ты очень симпатичный мальчик, я тебя очень ценю, но ты такой же ученик, как и прочие, вот и все. Если ты хочешь оставаться в государственной школе, ты должен принять ее правила. Наша система работает так.
— Вы недалекий человек, мистер Бардон. И школа ваша серая. Отсылать людей в частную школу — вот ваш ответ на все? Вы всех стрижете под одну гребенку! Вы запрещаете Стейнбека за пару грубых слов, а сами не способны понять масштаб его произведений! И прячетесь за какими-то непонятными правилами, чтобы оправдать свою узколобость. И не говорите мне про систему, которая работает, потому что ваша система муниципальных школ не работает вообще, и вы это знаете. А в стране, где не работает система образования, не может быть ни демократии, ни правового государства!
Повисла долгая пауза. Директор вздохнул и спросил только:
— Гиллель, тебе сколько лет?
— Мне четырнадцать, мистер Бардон.
— Четырнадцать. Так почему ты не катаешься на скейте с приятелями, вместо того чтобы спрашивать, зависит ли существование правового государства от качества школьного образования?
Бардон встал и открыл дверь кабинета, давая понять, что разговор окончен. Вуди, поджидавший в коридоре на стуле, услышал, как директор, пожимая руки дяде Солу и тете Аните, сказал им:
— Думаю, ваш милый Гиллель никогда не найдет здесь себе места.
Гиллель разрыдался:
— Нет же, вы ничего не поняли! Я целый час вам пытался объяснить, а вы даже не дали себе труда меня выслушать. — Он повернулся к родителям. — Мама, папа, я хочу, чтобы меня выслушали! Я хочу хоть немножко уважения!
Чтобы разрядить обстановку, Балтиморы все вчетвером отправились пить молочный коктейль в «Дейри-Шек» Оук-Парка. Усевшись на скамейки друг напротив друга, они некоторое время хранили необычное для них молчание.
— Гиллель, котик, — заговорила наконец тетя Анита, — мы с твоим отцом долго обсуждали ситуацию… есть одна подходящая специальная школа…
— Нет, только не специальная школа! — закричал Гиллель. — Только не это, умоляю! Вы не можете разлучить меня с Вуди.
Тетя Анита вынула из сумки какую-то брошюру и положила на стол:
— Взгляни хотя бы. Это место называется Блуберри-Хилл. Думаю, тебе там будет хорошо. Не могу больше видеть, как ты мучаешься в этой школе.
Гиллель неохотно полистал брошюру.
— Она к тому же в шестидесяти милях отсюда! — возмутился он. — И речи быть не может! Не буду же я каждый день делать по сто двадцать миль туда и обратно!
— Гиллель, дорогой, ангел мой… ты будешь ночевать там…
— Что?! Нет, нет! Я не хочу!
— Котик, ты будешь приезжать на все выходные. Ты там сможешь столько всего узнать.