В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
"
"— Куда?! — рявкнул один из старейших бояр, поняв, что жёнки бегут к Евдокии и низко кланяясь, оставляют подле неё короба. — Бояре! — возопил старик. — Да что же такое деется? До чего мы дожили? Это ж всему наперекор! Неужто стерпим?
Но всем сейчас было не до старческого брюзжания. Из коробов вкусно пахло выпечкой.
— Сюда, сюда, — хлопотала подскочившая с места боярышня, ища свободное местечко в своем закутке. — Не забудьте сказать Марии Борисовне, что я низко кланялась и благодарила, — напутствовала Дуня, не обращая внимания на нахохлившихся бояр.
— Данила Дмитриевич, чего смурной? — обратилась боярышня к симпатичному князю Холмскому, когда наконец-то устроилась. — Хочешь пирожок?
Князь хмыкнул, благодарно приложил руку к груди, но ответить ничего не успел. В палаты вошёл царь. Все поднялись, поклонились, а Дунино перо в полной тишине зашуршало по бумаге.
— Ну и чего ты уже пишешь? — усевшись на трон, со смешком спросил Иван Васильевич.
— Как чего? Вот, дословно: «Великий государь земли Русской открыл заседание Думы, в составе которой…» — Евдокия кашлянула, при этому успев с превосходством посмотреть на демонстративно отворачивающегося от неё писаря, — ну, тут дальше список присутствующих…
В палатах наступила гробовая тишина.
— Кстати, бояре, — звонко обратилась она и строго посмотрела на лепших людей царства, — всех поименно записала! — угрожающе потрясла серебряным пером.
— Что?! — отмерли все разом.
— Какая вира? — захлопали они глазами.
— Кому? Куда? — голоса стали громче и возмущённее, несмотря на то, что многие собирались делать вид, что боярышни в палатах не существует.
— Вира в пользу казны! — громко провозгласила она. — А как вы думали? — удивилась Дуня и укоризненно покачала головой.
— А если отсутствовал по уважительной причине? — растерянно спросил князь Сицкий.
— Принести справку! — насупив брови, ответила боярышня и, не выдержав, расхохоталась. — Ой не могу! — плюхнулась она на стул и обмахиваясь листком бумаги.
— Дунька, мало тебя Еремей порол! — воскликнул Кошкин и пояснил другим: — Шуткует она.
Но это уже все поняли и посмеивались, толкая друг друга локтями и подначивая, что поверили.
