В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Однако Дума все подмечала, и Ряполовский недовольно спросил:
— Ты чего там шумишь?
Евдокия молча указала на себя пальцем и возмущенно потрясла пером.
— Вот и я говорю, покоя от неё нет, — неожиданно поддержал Ряполовского ворчун Протасьич.
Дуня требовательно посмотрела на царя, ожидая защиты, но тот поднял руку и устало велел:
— Скажи уже, а то нет сил на тебя смотреть.
Евдокия с достоинством поднялась, вышла из-за огородки и легким поклоном головы, попросив прощения у Курицына за то, что прерывает его доклад, произнесла:
— Кровавые слёзы — это всего лишь редкое заболевание.
— Так значит, он не одержим? — начали уточнять бояре.
— С этим вопросом обратитесь в церковь, но кровавые слёзы — всего лишь редкая болезнь глаз. Выглядит страшно и пугающе, но как по мне гниющие раны с червяками намного противнее.
— Хм, всё сказала? — нахмурился царь.
— Да.
— Сядь и не мешай больше.
Евдокия обижено посмотрела на Ивана Васильевича, но прошла на свое место и села.
Курицын улыбнулся и продолжил доклад. Он сыпал именами воевод, которые садились править и свергались. Называл земли, которые отошли османам, но как бы не совсем и время от времени отвоевывались обратно.
«Они там все ненормальные какие-то», — пришла она к выводу и даже почувствовала обиду за Влада Дракулу, которого в будущем знали, как Цепеша, (сажатель на кол) и вампира, хотя его конкуренты оказались теми ещё упырями.
— Считаю нужным заключить союз со Стефаном против осман и ляхов, — закончил свой доклад Курицын, вырывая Евдокию из дум о людях, оставивших след в истории.
— Так поженить кого-то надо… а кого? Нам бы тоже взять невесту для наследника из Палеологов, как Стефан.
— У Палеологов никого не осталось. Император Константин погиб во время захвата Константинополя и законнорождённых детей у него нет. У его брата Дмитрия султан забрал дочь в гарем, у другого брата есть две дочери.
