В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Что будет, когда наследник заслуженно отодвинет его от дел?
— Ты поэтому талдычишь боярам, что незаменимых нет?
— Есть такое, — согласился Юрий. — А ещё я возвышаю умных, деятельных и преданных, чтобы наша знать понимала, что замена им рядом.
— На тебя жалуются.
— Это понятно, — хмыкнул князь.
— Зачем ты провоцируешь их? Думаешь, новые бояре будут честнее?
— Если поймут, что наверху удержатся только лучшие и полезные для государства, то будут. Умный сумеет заработать, не воруя и никого не притесняя. И умный воспитает наследников так, чтобы те безопасно преумножили достояние своей семьи.
— А коли оступятся?
— А коли не оправдают царского доверия, то потеряют власть. Желающих занять их место полно.
— Ты так станешь изгоем. Бояре будут до последнего сражаться за наследуемый титул.
— В конце концов привыкнут и смирятся. Они рискуют только должностью, а не землями. Ты должен понимать, что я создаю тебе сильный рычаг давления на них.
— Да, понимаю я, — устало прикрыв глаза, буркнул Иван Васильевич.
Оба помолчали. Юрий хотел напомнить, с чего они начали разговор, но брат ничего не забыл.
— Хочешь к Дуняшке свататься? Ты же из-за неё примчался сюда?
— Да, — коротко ответил, чтобы не выдать упрек, что девчонку у него под носом чуть не сгубили.
Иван смотрел исподлобья, и взгляд его был тяжёл.
— Это твои вои держатся вблизи неё?
— Агафон и Лука, — кивнул Юрий, вспомнив, что воины рассказывали, как их окружили люди из разбойного приказа и допросили.
— Почему я должен верить тебе, что твои дети не захотят идти воевать моего Ванюшку?
— Я вроде не глуп, чтобы желать царского стола, — хмыкнул князь. — Мне на моём месте хорошо и детям дел хватит. Наша стезя воинская, её и впредь держаться будем.
Глаза царя сузились, и Юрий поспешил добавить:
— Евдокиюшка никогда не пойдёт против твоего сына.
Лицо брата осветила улыбка:
— А ты прав! Она не позволит даже мысли зародиться сменить царя.
"Иван насмешливо посмотрел на Юрия и неожиданно произнёс:
— Но коли твои наследники окажутся бестолковыми, то они всё потеряют. Как ты там говоришь «незаменимых нет». Ты готов к этому?
— Мои дети станут опорой племяннику, — твёрдо ответил князь.
— И будут получать награды из рук Ванюши, — закончил Иван Васильевич.
