В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
Мурашиха хитро улыбнулась.
— Не смей, — побледнев, приказал Кристине Витман. — Не смей об этом даже думать!
— Хорошо, не буду, — помолчав, неожиданно покладисто согласилась та. — Нет, так нет, — и даже сделала шаг назад.
Витман посмотрел на дочь недоверчиво, но больше ничего не сказал.
— Колдуй, — велел Мурашихе я.
— И-и, вояка, — она покачала головой, — тут я тебе не помощница. Место указать — могу, а дальше сам. Тянись к Бездне! — Бабка наклонилась ко мне, заглянула в глаза. — Тянись к ней, зови её! Она тебе родня — почувствует.
Угу. Найди то — не знаю что. Тянись за тем, чего никогда не видел…
Я постарался сконцентрироваться.
Изначальная магия. Изнанка. Бездна…
Ясно одно: вся эта чертовщина между собой как-то связана. И меня тоже угораздило угодить в этот узел. Действие Изначальной магии я ощутил на себе лишь однажды: в Кронштадте, когда сработал подаренный Императором амулет. Чёрная жемчужина — которая, исчезнув, навсегда оставила след на моей ладони…
И, стоило подумать об этом, как ладонь кольнуло.
Ладонь начало покалывать. Скоро ощущение усилилось, стало болезненным. А через минуту вся кисть уже горела.
Открыв глаза, я увидел клубящийся у ног серый туман. И он окутывал меня всё гуще.
Лиц Витмана и Мурашихи я почти не видел. Не удержавшись, взвыл от боли в кисти– и в ту же секунду почувствовал, что в мою горящую ладонь вцепилась другая, узкая и прохладная.
— Отпусти! — крикнул я. — Не смей! Не на…
Договорить уже не успел.
Пол ушёл из-под ног — как тогда, в парадном зале Академии, когда меня поцеловала Луиза.
А через секунду вокруг клубилась Изнанка.
* * *— Не выдержала, всё-таки, — я посмотрел на Кристину. — Увязалась.
— А нужно было бросить тебя одного? — огрызнулась она.
Мы снова стали теми, кем были когда-то, в своих мирах. Я — тридцатишестилетним Капитаном Чейном, Кристина — суровой воительницей.
Похвальная готовность. Тем более, что пустить оружие в ход пришлось немедленно.
Нас окружили шесть тёмных, закованных в доспехи фигур. Чем-то они напоминали рыцарей из игровых магических локаций — такие же здоровенные и кажущиеся безмозглыми. Я понял, что невольно жду трубного гласа: «Сражайтесь или умрите!»
Однако эти решили обойтись без игры в благородство. Они напали сразу, без предупреждения.
