В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
Реакция рыцаря оказалась предсказуемой — его меч рубанул с правой стороны, по тому месту, где я, в его представлении, должен был оказаться.
— Игрушки новые, прошивка старая, — буркнул я. — Крепче вы стали, умнее — нет.
Бросок. Цепь обвила запястье рыцаря, закрытое латной перчаткой. Рывок. И вполне человеческий вопль — Капитану Чейну удалось сделать то, что Косте Барятинскому было не по силам. Рыцарь выпустил оружие.
Удар в прыжке — ногой в грудь, закрытую доспехом. И снова — всё, чего смог бы добиться посредством такого удара Костя Барятинский — отбил бы ногу.
Рыцарь от удара согнулся и попятился. Отлично! И меч, который он выронил — хоть я и ожидал подставы — не растворился у меня в руке. Нормальное, вполне приличное оружие. Которым я и рубанул рыцаря по склоненной шее.
Есть! Мне под ноги рухнула ещё одна туша, закованная в доспехи — к которой немедленно устремились сущности.
От удара третьего рыцаря я ушёл, прыгнув вперёд — через окутанное серым туманом тело его товарища.
— Хозяин! — каким-то на удивление писклявым, визгливым голосом позвал он. — Помогите!
Бестолково рубанул мечом.
— Кричи громче, — усмехнулся я. — Хозяин обедать пошёл.
— Нет! Он здесь! Он должен быть здесь!
— Эх, малыш, — я покачал головой.
Шагнул в сторону — так, чтобы удобнее было размахнуться и рубить.
— Если бы ты знал, скольким таким дуракам, как ты, твой хозяин задолжал — рванул бы отсюда прочь. Только пятки бы сверкали.
— Нет! — всполошился рыцарь. — Хозяин придёт! Он не обманет нас!
— Тоже очень надеюсь, что придёт, — кивнул я. — Только вот ты этого уже не увидишь.
Приспешник Локонте взвыл от злости. Ухватив меч наперевес, рванул ко мне — явно планируя развалить моё тело на две части.
И ещё одно рыцарское тело лишилось головы.
А я обернулся к Кристине. И увидел, что не все подручные Локонте идиоты — один из двух оставшихся противников Кристины улепетывал прочь.
Он карабкался на вершину холма — явно стремясь нырнуть в радужную расщелину, из которой вывалились мы. Понял, что пахнет жареным, и дал дёру.
Я бросился за ним.
