В свете тусклых ламп и шепелявом шёпоте разговоров сквозит атмосфера рокового бала в имении Барятинских. Магические следы поведают о великом князе, воинах света, готовых на самые отчаянные походы ради чести и славы. Незаметные в мирской суете, они словно живые легенды на грани мифа и реальности....
— Резонно, — согласился я. — И как его выманить? Пока сущности не закончили с закуской, и не принялись за нас?
— А ты уверен, что его стоит выманивать? — Кристина нахмурилась. — Как ты собираешься объяснять… вот это всё? — Она коснулась ладонью моей щеки.
Я потёр другую щеку и вспомнил, что брился в последний раз ещё до ареста. То есть, получается, дней за пять до расстрела. У щетины было время отрасти.
— Я уверен, что Локонте уже где-то на подходе, — сказал я. — И когда тут начнётся замес, мне хотелось бы, чтобы Мишель находился на глазах у нас, а не у него.
— Да, согласна, — подумав, кивнула Кристина. — Значит, надо каким-то образом дать знать Мишелю, что мы — это мы. Я думаю, что он нас видит, но о чём говорим между собой — не слышит. Иначе давно бы догадался. Конечно, самый простой вариант — позвать его по имени…
— Вот уж это делать точно не стоит, — покачал головой я.
Застыл и принялся ждать.
— Константин Александрович? — несмело прошелестело сквозь туман. — Господин Барятинский? Неужели это вы?
Сообразил, слава тебе господи.
— Я. А это — госпожа Алмазова, дочь Марии Петровны, — я положил руку Кристине на плечо. — Где вы, Ваше высочество? Мы не видим вас.
— Здесь, — прошелестел туман. — А вы уверены, что я… э-э-э… действительно могу показаться?
— Можете, — заверил я.
— Ну что ж… — в этих словах мне послышалось изрядное облегчение.
И тут же метрах в десяти от нас, ниже по склону, часть тумана приподнялась над землей. Выглядело это так, будто кто-то сбросил с себя одеяло. В известном смысле оно, наверное, так и было.
Поначалу я решил, что мне кажется. Даже глаза протёр. А потом понял, что происходит — и взвыл от досады.
