Князь Барятинский готов раскрыть многолетний заговор и уничтожить врага, похитившего великого князя. Но освобождённая тьма грозит поглотить не только врагов, но и весь свет. Герою предстоит сражение, где ставкой станет судьба России и его собственная душа.
А в следующий миг Юнг провалился сквозь пол.
Радужная плёнка на паркете мерцала ещё секунду. Потом исчезла и она.
— Ушёл, собака, — досадливо, но без особого удивления прокомментировал Витман. — Видимо, путь отхода подготовил давно… Хотя — да и чёрт с ним. Теперь уже точно поймаем, никуда не денется. Зло, которое он творил в стенах дворца, уничтожено. Это — главное.
— О чём он говорил? — Император посмотрел на меня. Булава в его руке ещё светилась. — В чём он вас обвинял, Константин Александрович? Что ещё за новая игра?
— Понятия не имею, — честно ответил я.
— Он назвал вас бесприютным бродягой. Сказал, что вы не принадлежите нашему миру. Это правда?
Если бы вопрос был задан иначе, солгать императору я бы не сумел. Но вопрос прозвучал именно так, как прозвучал, и я ответил абсолютно честно:
— Нет. Неправда. Мой дом — здесь. И, кем бы я ни был, этому миру принадлежу целиком и полностью.
— Это всё, что я хотел от вас услышать. — Булава из рук императора исчезла.
Он подошёл к упавшему Мишелю, опустился на колено рядом с ним. Сказал Витману:
— Хорошая маскировка. На визуальном уровне — даже я не в состоянии различить подделку. Однако магический уровень, окраска магии этого мальчика — совершенно иная, чем у Бориса. Имейте это в виду, господин Витман. Возможно, в будущем пригодится.
— Непременно учту, — поклонился Витман. — Благодарю вас, Ваше величество.
Император шевельнул ладонью. Мишель застонал и пошевелился. Мы с Витманом бросились к Кристине.
Витман бережно приподнял дочь, положил её голову к себе на колени. Кристина открыла глаза.
— Всё хорошо, милая, — сказал Витман. — Ты справилась.
— Это… — пробормотала Кристина. — Это ведь не…
— Нет! Конечно же, нет. Это был Юнг.
— Вы его поймали?
— Увы. Но это — лишь вопрос времени…
— Которое я предлагаю не терять, господин Витман, — Император, убедившись, что Мишель жив, поднялся. — Насколько я понимаю, ни вы, ни господин Барятинский понятия не имеете, что там ещё на уме у этого мерзавца — который только что на наших глазах ушёл порталом неизвестно куда! Где мой сын?
* * *— И почему у меня такое плохое предчувствие? — пробормотала Кристина.
Она сидела рядом со мной на заднем сиденье автомобиля. Оставаться во дворце, под присмотром целителей, отказалась наотрез — объявила, что прекрасно себя чувствует.
Витман в ответ на это недовольно покачал головой, однако спорить с дочерью не стал. Император был настроен весьма решительно, он не простил бы ни секунды промедления.
