Весна радует нотария Степана в своем уединенном Константинополе. Каждую весну здесь начинается новый цикл жизни: жасмин раскрывает свои белые цветы, тихий стук двери неожиданно тревожит его. Этот майский воскресенье в 623 году накаляется атмосферой загадочности и предчувствия будущего....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тут раньше и таких не видели. Уже в этом году первые яблочки замочили в бочке. Уже растет свекла, капуста, морковь и лук. Неплохо бы посадить виноград, он должен вызревать в этих землях. Перегонять на чачу кислое дешевое вино куда лучше, чем тратить и без того дефицитное зерно. А еще в этих землях растет великолепный хмель. Само помнил вкус чешского пива. Правда, такое тут не сварить, технология не та, но какой-никакой эль сделать можно, и это тоже вполне можно будет пить. Особенно, когда не пил то самое пиво, настоящее.
А еще нужно организовать связь и систему ямских станций, а еще — регулярную навигацию по Дунаю и его притокам, прочистив берега и русла от упавших деревьев и прочего мусора. А еще тут были отвратительные тележные колеса, тяжелые, словно камень. Кажется, что они тяжелее, чем сама телега. Нужно делать облегченные колеса со спицами. А еще… А еще… Уфф!"
"Столько всего было нужно, что князь плюнул, и пошел на улицу, подышать свежим воздухом. Он любил смотреть с крутого обрыва на будущий город, что раскинется на противоположном берегу реки.
Глава 18
Полгода спустя. Май 624 года н. э. Город Сенонум (в настоящее время Санс). Королевство Бургундия— Дядюшка! Тетушка Евлалия! — Григорий склонился в почтительном поклоне перед купцом Приском и его женой.
— Григорий! — всплеснула руками тетка, бросив обнимать беспутного сына покойной сестры. — Ты так возмужал!
— Пойдем к столу, — махнул рукой Приск, который Григория видел регулярно, когда бывал в Новгороде.
— А статуя Венеры где? — удивленно спросил Григорий, оглянувшись вокруг.
— Убрал я ее, — скривившись, словно от зубной боли, ответил Приск. — От греха подальше убрал. Клавдия теперь замужем за франком, а он родня самому епископу. Не приведи господь, он еще узнает, беды не оберешься. Может, заберешь ее с собой? Рука не поднимается разбить. Грех ведь, такую красоту губить.
— И заберу, — обрадовался Григорий.
