Весна радует нотария Степана в своем уединенном Константинополе. Каждую весну здесь начинается новый цикл жизни: жасмин раскрывает свои белые цветы, тихий стук двери неожиданно тревожит его. Этот майский воскресенье в 623 году накаляется атмосферой загадочности и предчувствия будущего....
Похоже, «Князь из будущего. Ч. 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мы ее на капище поставим, скажем, что это богиня Мокошь. Ее там и пальцем никто не тронет. Кстати, если еще статуи найдешь, вези к нам. Его светлость заберет с удовольствием.
— Прости мне этот грех, господи, — перекрестился Приск. — Я богатые пожертвования в храм сделаю. Ну… в смысле пожертвование… Сейчас дела не слишком хороши, сам знаешь… Да, ты проходи в дом, Григорий. Сейчас Венеранда обед подаст.
— Да у меня и для нее подарок есть, — спохватился Григорий.
— Странный он, герцог Само, — удивился Приск. — Она же рабыня простая, а он ей подарки шлет, словно родственнице.
— Он говорил, что она заменила ему мать, — ответил Григорий. — Он любит ее.
Дела у семейства Приска были не так плохи, как он хотел бы показать. По крайней мере, новое убранство его жилища никак не намекало на нужду. Напротив, в доме появилась резная мебель, расшитые покрывала из самого Константинополя и серебряная посуда. И даже облупившиеся фрески какой-то до отчаяния смелый художник подновил, не боясь церковного проклятия.
— Давай, — протянул руку Приск. — Ты ведь письмо от герцога привез.
— Ах, да! — спохватился Григорий, засунув руку за пазуху. Он передал свиток, запечатанный восковой печатью, на которой был изображена пятиконечная звезда, окруженная сложным орнаментом.
Приск сломал печать и углубился в чтение. Закончив, он внимательно посмотрел на племянника, который как ни в чем ни бывало ел кашу, запивая ее вином.
— Его светлость написал! — наставительно сказал Приск. — Не более двух кубков за обедом. Значит, на сегодня все!
— Что? — возмущенно завопил Григорий. — Как все? Да я сюда месяц добирался, чтобы винца вволю попить! Да что за несправедливость, дядюшка! В Новгороде нельзя, тут нельзя! Да что ж за жизнь-то такая! Я что, монах, что ли?
— Почти! — с людоедской улыбкой сказал Приск и сунул свиток племяннику в руки.
— Быть не может! — бессильно обвис на стуле Григорий. — Я должен стать священником. Да за что мне это?
— Герцог мудр и дальновиден, — пояснил Приск. — Мы пойдем к епископу и скажем, что ты воспылал нешуточным религиозным рвением, и хочешь нести слово Божье диким вендам. А поскольку всех проповедников до тебя в тех землях зверски убили, он с удовольствием посвятит тебя в сан. Думаю, даже денег за это не возьмет.
