В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания....
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Бог его накажет за это! — распрямляя спину, пророческим тоном пригрозил царь Иван.
— На счет бога не знаю, но нам не мешало бы его наказать, — молвил я.
— Мы и станем орудием божьим! — произнес, как клятву, Иван Асень и встал со стула. — Мы дадим ему достойный отпор!
— Большое у него войско? — спросил я.
— Точно сообщит следующий гонец. Предположительно, тысяч пять-семь, может, больше, — ответил царь Болгарии. — Я сейчас разошлю гонцов, созову ополчение…
— Пока оно соберется, враг уже будет под стенами Тырново, — перебил я.
— Дней пять-шесть, — ответил он. — Они вроде бы стоят на месте. Наверное, ждут подкрепления. Мое ополчение успеет собраться. Здесь и дадим бой.
— Именно этого Феодор от тебя и ждет. Наверное, придумал уже, как разобьет твое меньшее войско, — попророчествовал и я.
Царь Иван насупился и собрался было сказать мне что-то очень эмоциональное, но, видимо, в предыдущей истерике выплеснул слишком много и не успел подзарядиться. Поэтому спросил спокойно:
— Что ты предлагаешь?
— Нападем на него первыми и там, где он нас не ждет, — ответил я.
— У меня и тысячи конных нет под рукой! — воскликнул царь Иван.
— Этого хватит, чтобы нанести чувствительный удар, — сказал я. — Не обязательно перебить все его войско. Хватит смерти одного Феодора. Или истребления лучшей части армии. Как говорят китайцы, бей по голове, а остальное само развалится.
— Кто такие китайцы? — поинтересовался болгарский царь.
— Народ, живущий далеко-далеко на востоке, — ответил я. — Их так много и они такие образованные, что сами уже не воюют, а побеждают врагов, сдаваясь в плен.
— Разве такое возможно?! — удивился он.
— Всё возможно, если веришь в это, — произнес я.
На этот раз Иван Асень не посмотрел на меня, как на шутника. Его глаза начали расширяться, а напрягшееся лицо наполняться внутренним фанатичным светом. Даже борода воинственно затопорщилась.
— Главное — вера! — сделал вывод из моих слов царь Болгарии и торжественно, с фанатичной верой произнес: — С нами будет бог! Мы — его орудие!
И ведь он действительно верил в то, что говорил. А фанатики — самые лучшие воины, если надо двигаться по прямой и не очень долго. Поэтому собрались мы за несколько часов и отправились в путь. Нас было около восьми сотен. По дороге к отряду присоединились две сотни половцев Сутовкана, которые жили в долине южнее Тырново.
