В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания....
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это последнее, что ты видишь! — мстительно произнес Иван Асень и приказал воину, стоявшему позади пленника: — Выколи ему глаза!
— Ты не посмеешь! Мы с тобой родственники! — взмолился деспот Эпира.
— Только потому, что я с тобой в родстве, ты останешься живым, — медленно произнес царь и кивнул пожилому воину, который сменил меч на нож.
Болгарин левой рукой обхватил шею жертвы, чтобы не вертела головой, и двумя быстрыми круговыми движениями правой, будто вырезал гнильцу из плода, под истошные вопли Феодора Ангела, удалил два глазных яблока вместе с веками.
Я отвернулся. Плачущие бабы меня раздражают, а от вида ревущих мужиков тошнит.
Большая часть лагерных сооружений была разрушена. Везде валялись убитые и раненые. Еще больше было сдавшихся в плен. Они сидели на земле, покорно ожидая своей участи.
— Латиняне не собираются сдаваться, и их много, — привлек я внимание царя к проблеме, которая может перечеркнуть победу.
— Я не собираюсь с ними воевать, — ответил Иван Асень.
— Они могут покатиться в нашу, когда поймут, что нас мало, а добычи много, — предупредил я. — Не лучше ли их нанять на службу? Тогда они уж точно не окажутся на стороне твоих врагов.
— А они согласятся воевать против своих? Не перебегут во время боя? — спросил болгарский царь, который, видимо, больше не будет доверять никогда и никому.
— Это наемники. Для них свои — это те, кто платит. Если принесут оммаж, будут служить верно до окончания оговоренного срока.
— Договорись с ними, — предложил царь Иван и добавил насмешливо: — Денег у меня теперь много: Феодор привез мне аж десять больших сундуков золота, не считая других трофеев! Да, родственник?!"
"Феодор Ангел продолжал рыдать. Уже, наверное, не от боли. Еще час назад он был могущественным правителем, перед которым трепетала Латинская империя.
