В весеннем зеле Сейма набежало множество новых жителей, требующих земель для поселения. Путивльский раздавал им лучшие участки на левом берегу реки — здесь еще были степные поля без необходимости вырубать лес. Он делился с семьями коровами, лошадьми и зерном в долг, помогал им подработать земельные плодородия. Но даже с таким благословением они не могли начать трудный процесс полевого обультравания....
Похоже, «Князь Путивльский. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если у рыцарей и были сомнения по поводу царя Болгарии, знакомое слово «оммаж» должно их развеять. Так оно и случилось.
Брабантец сумел сдержать радостную улыбку, произнес с наигранным равнодушием:
— Нам надо посовещаться.
— Не говори ерунду, Бодуэн! — сказал я, ухмыльнувшись. — Такое хорошее предложение ни ты, ни твои люди не получали за всю жизнь. Поверь мне, вы не пожалеете.
Командир наемников улыбнулся в ответ и спросил:
— Откуда ты знаешь наш язык?
— Много где воевал, пока не получил княжество в наследство, — ответил ему.
Я объяснил Ивану Асеню, как совершать оммаж. Бодуэн де Рине, встав на левое колено и положив ладони на ладони царя, поклялся за весь отряд. Это действо, включая поцелуй, понравилось болгарскому царю.
Латинские пехотинцы сразу были расставлены по периметру долины, чтобы пленные не разбежались. В это время наши дружинники собирали и сортировали трофеи. Их было очень много. Даже половцы, обычно зорко следившие, чтобы их не надули при разделе добычи, потому что сами постоянно обманывали, и те потеряли обычную бдительность после того, как царь Иван пообещал, что отдаст им два сундука с золотом из захваченной казны Эпирского деспота.
— Надо с пленными что-то делать, — напомнил я. — Слишком их много.
— Да, ты прав, — согласился болгарский царь и посмотрел на Феодора Ангела, который лежал на боку на земле и больше не рыдал.
Казалось, бывший деспот беспробудно спит, как отревевшийся ребенок.
Поняв ход мыслей Ивана Асеня, я сказал:
— Если прикажешь ослепить всех его солдат, больше никто не сдастся тебе в плен.
— Они клятву не нарушали, — произнес более важный для него аргумент царь Иван. — Значит, муку не должны принять. Бог дал мне знак и теперь проверяет, — продолжил он и, пока я пытался понять, что он имеет в виду, принял решение: — Я их всех отпущу.
— Какой знак? — полюбопытствовал я.
— Сегодня день Сорока Севастийских мучеников, а я как раз перестраиваю базилику, посвященную им, — ответил он.
А что бы он вспомнил, если бы мы проиграли?!
17"
"Через три дня в долину прибыли болгарская пехота и боярское ополчение и мои арбалетчики и кибитки. Болгарские бояре теперь все были за царя Ивана Асеня. Победа сделал его национальным героем. За эти дни мы собрали и поделили трофеи. Большую часть доставшегося мне оружия, доспехов и лошадей продал по дешевке царю Болгарии.
