Автор
Третий сын князя Святослава, именуемый рабом среди братьев, увидев византийскую принцессу Анну, решает любой ценой завоевать её сердце. Для этого ему предстоит подняться из безправного раба до князя и изменить судьбу Киевской Руси, став её мощным правителем и крестителем.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Князь Владимир»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий сын князя Святослава, именуемый рабом среди братьев, увидев византийскую принцессу Анну, решает любой ценой завоевать её сердце. Для этого ему предстоит подняться из безправного раба до князя и изменить судьбу Киевской Руси, став её мощным правителем и крестителем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Третий сын князя Святослава, именуемый рабом среди братьев, увидев византийскую принцессу Анну, решает любой ценой завоевать её сердце. Для этого ему предстоит подняться из безправного раба до князя и изменить судьбу Киевской Руси, став её мощным правителем и крестителем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он вынырнул, ошалелый, будто выскочил из проруби, а мокрая и гладкая голова хольмградца, блестящая как у тюленя, мелькала среди волн далеко впереди. Олаф с руганью начал поспешно резать воду длинными взмахами. Рядом сильно шлепнуло, словно вскинулась рыба, потом шлепнуло чуть дальше, а затем его сильно толкнуло в плечо. Владимир плыл все еще впереди, а позади дикие косматые люди носились по берегу на лохматых уродливых лошадках, похожие на котов, что боятся замочить лапы, визжали тонкими злыми голосами. Несколько человек прямо на полном скаку, хотя могли бы остановиться и прицелиться, метали стрелы. Рядом дрались из-за оставленных коней. Один торопливо снимал седло, в руке другого блеснул нож."
"Олаф перестал оглядываться, ибо хольмградец все еще впереди, а они уже почти на середине реки. Наддал, холодная вода уже не холодная, это у него на родине холодная, голова хольмградца и блестящие плечи начали медленно приближаться. Владимир оглянулся, лицо изнуренное, наддал как мог, но Олаф догнал, пошел рядом.
– Ну что? – спросил он горько. – У меня на коне осталось все. Даже меч.
Владимир выплюнул воду со словами:
– Но ты жив.
– Но у меня там меч!
– Лучше он, чем ты.
Олаф в ярости ударил по воде. Брызги взметнулись до небес.
– А что я без меча?
– Значит, ты при нем, а не он при тебе…
Олаф со злости ушел под волну, не дело отважного викинга состязаться в игре слов. Белое тело мелькало на малой глубине, изгибалось как гигантская рыба, дробилось на блики. Владимир заработал руками и ногами чаще. Холодная вода уже начала сковывать мышцы, а берег еще далеко.
Олаф вышел первым, согнулся, упершись ладонями в колени. С него текло, как с большого пса. Владимир видел, как викинг жадно хватает ртом воздух, но, когда под ногами ощутилось дно, Олаф уже отдышался:
– Ну, что мы можем, две мокрые курицы?
– Мы живы, – напомнил Владимир.
– Разве? – огрызнулся Олаф. – Если бы остались, была бы жизнь! Пусть недолгая. Зато погибли бы как мужчины. Что есть викинг без меча? Не примут в Валгаллу даже объедки со столов убирать!
Берег нависал, как седые брови старика. Олаф с ненавистью ухватился за белесые корни явора, за спиной был плеск и фырканье, сопение, затем тяжело зашлепали мокрые подошвы. Владимир карабкался тяжело, дыхание вырывалось из груди с хрипами и стонами. Олаф выбрался наверх, зло смотрел на те же яворы, толстые, с ветвями до самой воды, бескрайнюю степь, редкие группки деревьев, синее небо.
– Ну и что? – спросил он свирепо.
– Это… уже земли… – объяснил Владимир, – за которые спорят печенеги… фу, уморил, мерзавец… и ромеи. Можно сказать, мы уже… фу… в империи. До Царьграда рукой подать.
Олаф прорычал:
– Опять врешь? Почему я тебя не прибил по дороге? А отцу бы сказал, что тебя жабы съели.
