Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Стоил меч в два раза больше, чем помещалось золота на другой чаше весов.
Первый свой меч-кладенец Людота сделал для великого князя Олега, чья жизнь всегда была окружена тайной. Он был князь-волхв, умел оборачиваться волком и птицей, а в походе на Царьград заставил корабли идти под парусами по земле. Никто не зрел его смерти, а курганов над его могилой показывают сразу три: в Киеве, Ладоге и Урюпинске. Никто не ведает и куда делся его волшебный меч-кладенец…
Но даже простые мечи с именным клеймом Людоты были великой ценностью.
Владимир спросил трепетно:
– Дедушка, почему росские мечи прямы и обоюдоостры, а хазарские с одним лезвием и чуть скривлены? А печенежские сабли вовсе кривые?
Людота погладил его по голове. Ладонь старика была тяжела и шероховата, как кора дерева.
– Меч – символ Руси. Он прям и честен. Сабля же гибка и коварна.
– Тогда наши богатыри уступят ворогам?
Людота усмехнулся:
– Это здесь они с мечами, а в Диком Поле берутся за сабли. Сабля быстрее, легче. Пока юркого печенега мечом достанешь, он тебя саблей иссечет… Если доспех, конечно, не защитит. Мы, кузнецы киевские, сабли тоже куем. Посмотри вон на те заготовки! Это викинга или германца можно сразить только мечом или секирой, столько на них железа толстого. Потому меч и есть главное наше оружие, хотя сабли куем тоже добрые…
– А я думал…
– Сабли тоже бывают разные, – пояснил Людота с усмешкой.
Глаза Владимира блестели. Он всегда смотрел на оружие жадно, ибо у кого в руках меч, тот и властелин над тем, у кого нет.
– Когда-нибудь, – сказал он дрожащим голоском, – я получу право носить твой меч!
Людота ласково коснулся его детской головки. Глаза мальчика смотрели умно и преданно.
