Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Дьявол… Всем отступить! Я не хочу терять людей. Добьем его стрелами.
Владимир, видя, как всадники попятились, выпрямился, чувствуя, что пришел его смертный час. Внезапно он услышал далеко в небесах хриплый, зовущий на бой и подвиги звук боевого рога. Кровь вскипела, он крикнул громко и страшно:
– Давай!.. Но ты ромей, а значит, не воин, а торгаш. Прикинь как торгаш: не дорого ли придется платить за мою голову, когда сюда придут войска моего отца, неистового Святослава, уничтожая все на пути, сжигая города, вытаптывая посевы, уводя сотни тысяч ромеев в полон? Не дорого ли будет, если ваши крепости рухнут в пыль, когда ваш император в страхе запрется в этом городе, на ворота которого мой дед уже прибивал свой щит? Если эта цена, торгаш, не покажется слишком велика, то натягивайте луки, трусы!
Начальник стражи сказал глухо:
– Юный росич нам грозит!.
Владимир встретился с глазами принцессы, и у него стало сухо во рту. Долгое время они неотрывно смотрели друг на друга.
Она наконец оторвала взгляд от его юного лица, варварски мужественного и даже красивого особой дикой красотой, свойственной неприрученным животным, проговорила презрительно:
– В путь!.
Носилки приподнялись, всадники выровняли строй и поехали по обеим сторонам.
А он остался на улице, опираясь спиной о стену. Ноги дрожали, едва не опустился на землю. Сердце стучало так, будто хотело выломать ребра и броситься на обидчиков. Он сам не понимал, почему пришел в такую ярость.
