Для чего живем и воюем, как не из-за любви женщин? Даже если говорим, что нам нужны богатства, горы злата, то разве не для женщин? А эта Анна… из-за нее воевать стоит.
Владимир опомнился, постарался сделать голос сдержанным:
– Я говорю не о войне. Так, маленький показ силы! Двинуть туда войско, разорить пару городов, пожечь виноградники, а кто не успел убежать и схорониться, тех на колья, распять на крестах, ежели христиане…
Войдан поднялся, а уже от двери сказал сочувствующе:"
"– Я не думаю, что ее отдадут так сразу. В государственных делах разве сразу что решается? Ее будут готовить к отъезду месяца три-четыре. Приставят толмачей, чтобы язык болгарский выучила, обычаи, обряды… Поедет не одна, целый двор слуг и служанок попрет… У тебя еще есть время, княже! Правда, в обрез.
На этот раз Владимир потребовал руки Анны для себя, а сам двинул войска на империю. Царьградский двор, как доносили послы, оказался меж двух огней. С северо-востока наступали войска Самуила, громили немногочисленные пограничные войска, захватывали города, а с севера двинулось огромное конное войско русов. И тоже с ходу сшибли пограничные заслоны, захватывали города, жгли церкви и бросали в огонь священников, но самое страшное было другое…
Ко двору донесли, что войско русов не останавливается для грабежа, идет в направлении их Константинополя!
Василий, бледный от недосыпания, вызвал советников. Голос его дрожал:
– Мы не можем отказать Самуилу! Мы уже пообещали…
– Обещание можно взять обратно, – осторожно сказал один из советников, – обещания вообще выполняются редко.
– Да, – согласился Василий, – но это разъярит болгар еще пуще! Что делать?
После многочасового обсуждения один из советников сказал измученно:
– Я знаю одну молодую и очень красивую девку… Она обслуживает гостей в портовом притоне. Прости меня, Величайший, но она похожа на твою блистательную сестру. Не как две капли воды, но…
Василий кивнул угрюмо. Та девка могла быть в самом деле сестрой, его отец бывал в разных местах и разных женщин греб на свое ложе.
– Что ты советуешь?
– Одним ударом двух зайцев! Нарядить эту девку, обучить, как держаться, и отправить Самуилу! Там она будет греческой принцессой, женой болгарского царя. Никто не заподозрит обмана.
Василий поинтересовался настороженно:
– А девка сама не проговорится?
– Как можно, Величайший! Для нее это смерть. Но она хитрая и отважная, сама будет рада такому повороту.
Василий задумался. Наконец лицо чуть посветлело надеждой.