Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Здоровое воинское братство, он здесь не князь, а витязь, которого чтут за отвагу и удаль. Если в силе и уступит почти всем, то в умении владеть оружием – вряд ли. Но на самом деле он уже не витязь, а то существо, что пытается выбраться из темной земли к свету и солнцу. Друзья-богатыри пока просто не поймут. Скажут, переработался. А то и вовсе начнут прикидывать, сколько жен не опасно завести одному человеку…
– Добрые вы друзья, – сказал он насмешливо, – один к одному, как братья, хоть один черный как головешка, другой рыжий, а третий щурится даже впотьмах… А вот в вере – пестрые, как скоморохи.
Мальфред сдвинул могучими плечами:"
"– Обижаешь, Владимир…
– Разве? Какому богу служите?
Мальфред подумал, пожал плечами:
– Вот ты о чем… Мы чтим русских богов, но на требы ходим к своим.
– Вот-вот! Но как ты, такой здоровый, как сарай у бабки, отказался от Одина и принял веру какого-то Христа?
Мальфред снова пожал плечами, потеснив одного гостя и едва не спихнув с лавки другого:
– Не знаю… Один, конечно, могучий бог… А Христос даже не из рода богов.
– Так-так, – сказал Владимир едко. – Ну а ты, Рогдай? Какому богу молишься?
Рогдай поперхнулся, выронил полуобглоданную кость. Под взглядом князя внезапно покраснел, выпалил быстро:
– Истинному! Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад пророк его! Я исповедую истинную веру, княже! И зовут меня не Рогдай, а Абдулла.
– Ну, пусть тебя Аллах так и зовет, – рассудил Владимир. – Так чем тебе наша русская вера не по душе?
Рогдай побледнел, смотрел умоляюще:
– Княже… Мы здесь поклялись говорить друг другу только правду. Мне страшно это сказать, но то огромное требище, где стоят все боги, – плохо! Плохо для всей Руси.
– Почему?
– Вспомни хазар. Это была страна, где по пятницам ходили в мечеть, по субботам – в синагогу, по воскресеньям – в храм Христа. А по будням приносили жертвы своим родным богам. Удивленным гостям говорили: «Стоит ли гневить богов? Нас от этого не убудет».
Владимир нахмурился. Богатыри, несмотря на их мускулы, а сила – уму могила, оказались не такими уж тупыми быками. Бывая в разных частях света, встречаясь с разными людьми, поумнели больше, чем иной боярин, не вылезающий из своей вотчины.
