Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Даже у трех племен славянских были три способа женитьбы: умыкание – по-древлянски, побег по взаимному согласию – по-тиверски, брак с согласия родителей – по-полянски. Но во всех трех случаях все было проще и естественнее…
– Ладно, – решил Самуил, – мне не понадобится поднимать ей фату. А несколько слов я могу сказать в присутствии митрополита и всех прибывших с нею гостей.
Василик пожал плечами:
– Если царь так настаивает… Я спрошу, может ли невеста уделить минутку времени. Ведь его всегда не хватает, особенно перед таким важным событием…
Самуил крикнул ему вдогонку:
– Пусть найдет эту минутку! Не забывайте, здесь вы уже в Болгарии.
В его словах прозвучало грозное предостережение. Василик втянул голову в плечи и быстро исчез за дверьми. Самуил повернулся к князю русов, но тот, пряча лицо, умышленно затерялся среди своих дружинников, даже плащ свой сбросил, выглядел как остальные его дружинники.
Вместе с василиком вышел митрополит. Вид у него был разгневанный.
– Сын мой, недостойно поступаешь! Недостойно! У твоей невесты едва сердце не разорвалось от страха за тебя, когда ты исчез так внезапно. Да и мы не знали, что думать…
Самуил успокаивающе развел руки:
– Были неотложные дела, но все разрешилось. Где невеста?
– Она сейчас спустится. Но тебе нельзя поднимать покрывало…
– Знаю-знаю, – прервал Самуил нетерпеливо. – Потерплю, я уже знаю, что моя невеста красоты неслыханной.
Митрополит посмотрел через плечо болгарского царя. В глазах блеснула насмешка.
– А, ипаспист Вольдемар! Не лучше ли было во дворце, чем простым воином в горах?
Самуил оглянулся. Владимир подходил к ним с виноватой улыбкой, разводил смущенно руками. Он был без шлема, солнце блестело на выбритой голове, а черный клок волос на макушке ласково трепал ветер. На темном от солнца и ветра лице глаза блестели сдержанным интересом.
Самуил ощутил, как заколотилось сердце.
– Ты знаешь этого воина?
– А кто при дворе его не знает! – засмеялся митрополит с презрением. – Он мог бы стать командующим армиями или флотом, ему доверили бы управлять провинциями, поболее Болгарии… прости, царь. Но этот дурень предпочел вернуться на родину! И что он получил?
– Говори, говори, – кивнул Самуил.
Но лицо митрополита внезапно изменилось.
