Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
И вдобавок красавчик. Борода аккуратно подстрижена и расчесана, кудри блондинистые из-под шлема на богатырские плечи ниспадают. Глаза синие, ясные, не замутненные сомнениями или совестью. Настоящий викинг. Мечта юных дев… И их отцов, потому что драгметаллами так и увешан.
Впрочем, и обычного железа в избытке, причем качественного.
Не представился. Глянул синеоко, улыбнулся добродушно, можно сказать — дружески.
Надо полагать, оценил вооружение и украшения противника и искренне порадовался будущей добыче.
— Хорошее место, и день такой хороший, — улыбнулся викингу Сергей.
— Хорошо по-нашему говоришь, — похвалил кудрявый. Предложение назваться он проигнорировал. — Мне сказали: вы здешние. А по речи — ют или фриз! — Он подмигнул Сергею.
Тратить время на объяснения, почему здесь он со товарищи, а не запланированный Левота, кудрявый красавчик не собирался.
Если стая волков взяла в круг пару забредших на их территорию псов, то явно не с целью проводить до дома.
— Помолитесь, парни, своим гардарикским богам, и начнем веселье. Вы же не умрете без боя?
Ну да. Истинно нурманское веселье. Дюжиной против двоих.
— А ведь верно сказал, — пробасил Дёрруд. — Да, хёвдинг?
— Помолиться никогда не лишне, — согласился Сергей. — Однако я сюда не молиться пришел, а разговаривать. И не с тобой, кудрявый, а с Левотой. Но он, полагаю, струсил и прислал тебя. И зря. Потому что с тобой нам говорить не о чем. Разве что о погоде. Хороший сегодня день, как считаешь?
Хлёдвир-ярл переглянулся со своими.
Неужели эти двое не понимают, что сейчас будет, подумал он. Или рассчитывают договориться? Ну или просто храбрецы.
Ярл задумчиво оглядел стоящую шагах в десяти парочку. Один — совсем молодой, безусый. Надо полагать, не больше шестнадцати зим встретил. Но держится хорошо, уверенно так. Неудивительно, раз его второй хёвдингом назвал.
А вот второй — натуральный дан. С таким один на один сойтись рискнет не всякий.
— Хороший день, — согласился Хлёдвир. — Превосходный день, чтобы умереть!
«И разбогатеть», — мысленно добавил он. Одного только золота на обоих марок на десять, не меньше. И еще оружие. Неплохая прибавка к той сотне марок серебром, которую вручил им новгородец.
