Автор
Варталий Дерзкий сносит голову под ударами топоров: зима года от Рождества Христова 910-го, а от сотворения мира — 6417-го. Стемид изумленно восклицает, и все присутствующие за столом смотрят на Сергея с подозрением: неужели правление Князя Варяжского окончено? Мрачная атмосфера в крепости усиливается до отчаяния....
Кошель с серебром, с его долей, долей ярла, приятно оттягивал пояс. О да, сегодня хороший день. Отличный!
— Верно сказал, вестфолдинг!
Дёрруд, надо полагать, опознал «вышивки» кудрявого."
"Сергей в таких тонкостях не разбирался. Норега от дана отличал, но не более. Да и зачем? Нурманы — нурманы и есть. Своих уважаем, чужих… Мертвые друг от друга мало отличаются.
Нурманская свора загыгыкала. То ли похвала понравилась, то ли тон Убийцы. Нурманам вообще нравятся храбрецы.
Кудрявый осклабился:
— Сложись все иначе и встреть я вас у своего дома, я бы, пожалуй, выпил с вами пива, — сказал он.
Тень, пробежавшая по лицу кудрявого, была мимолетной, но Сергей заметил. И картинка сложилась.
— Может, скажешь, что ты не поделил с Харальдом Харфагри[4], норег? — звонким высоким голосом бросил Сергей.
Напряжение нарастало, адреналин бурлил от ощущения смертельной опасности… И Сергею это дико нравилось. Именно в такие мгновения чувствуешь, что живешь по-настоящему.
— Что я не поделил с Косматым? Уверен, что сейчас ты хочешь узнать именно это? — Кудрявый чуть прищурился.
— Лучше — сейчас, — Сергей качнул головой влево-вправо, потер рукавичкой подбородок. — Потом уже не получится.
— Тут ты прав, — согласился кудрявый. — Не получится. Значит, не станете молиться?
— А вы? — задал встречный вопрос Сергей.
Взрыв веселья.
— Ты мне нравишься, юный варяг, — сообщил кудрявый. — И за твою храбрость я подарю тебе еще немного времени. Насладись последними мгновениями этого мира и вспоминай его там, в чертогах славы.
Очень поэтично. Нурманы такое любят. И чувствовать красоту они умеют. Особенно в такие минуты. Когда грань между мирами тонка, как лезвие твоего клинка.
Или — чужого.
— Он думает, что умирать будем мы, — сказал Сергей, обращаясь к Дёрруду.
Убийца покачал головой.
— Вестфолдинг, — сказал он. — Они не отличаются особым умом.
— И очень самонадеянны, — заметил Сергей. — Помнишь Тангбранда-хёвдинга, которого я убил на отмели этим летом? Он ведь тоже норегом был. Из Трённелага, кажется. И тоже думал, что могуч, как сам Тор.
Нурманы слушали с интересом. Не перебивали. Ради хорошей истории об убийстве можно и подождать немного с новым убийством.
— Да. И ты прикончил его быстрее, чем я досчитал бы до десяти, — согласился Дёрруд. — Но я все же думаю, что тебе повезло.
