Автор
Продолжение эпической саги о варяжском князе Вартиславе Дерзком. Укрепив свою власть на севере Руси, он теперь вынужден доказывать силу на опасном юге, где за земли и влияние борются хазары, печенеги и Византия. Здесь его военное мастерство будет испытано по-настоящему.
Заняли дома, конюшни, поставили на ограде своих воев.
Местные не возражали. Уступали жилье, резали скот, варили кашу, доставали из заначек мед.
Городок де-юре принадлежал князю полоцкому Веремуду. Тут и дружина его стояла: десяток отроков с гриднем-кривичем. От Вощаника Сергей знал, что эти храбрые витязи не брезговали содрать с проезжавших мыто, от которого князю не факт что перепадало. Купцы платили. И даже позволяли пошарить в санях. Десяток профессиональных воев — изрядная сила.
Не для Сергея. Так что мзды он платить не стал. А вот за еду-питье-кров пообещал заплатить щедро.
И, возможно, заплатит, если окажется, что местные дружинники с лесными татями никак не связаны. Хорошо, коли так. Десятник Евдим Сергею понравился. Спокойный, уважительный, крепкий. Староват только: пятый десяток разменял. Хотя Сергей и на седьмом в свое время мечом рубил крепко. Правда, недолго. Выдыхался быстро.
— Милош, ты остаешься. И подбери нам тех, кто пойдет. Два десятка отроков, кого этим годом взяли. Трани, ты тоже пойдешь. Брат мой что делает?
— Как обычно. Потерялся, — улыбнулся Милош. — С двумя девками.
— Это хорошо.
Хузарин сделал свой выбор. Если завтра начнет претензии предъявлять, что не взяли, Сергей так ему и скажет. По-песенному. «Нас на девок променял».
— Гонца Грейп не сильно помял?
— Один на лыжах бежать сможет, — ответил Дёрруд.
— А второй?
— Со вторым Грейп еще не закончил. Нет, уже все, — поправился дан, когда в открывшуюся дверь дохнуло холодом и на пороге появился Дёррудов племянник Трюм.
— Хёвдинг, Грейп зовет."
"— Сейчас пойдем, — кивнул Сергей. — Милош, пошли кого-нибудь за Евдимом. Хочу, чтобы он с нами послушал.
— А если это его дела? — возразил Милош.
— Если его, то там же ответит, — сказал Сергей. — Но вряд ли. — И пояснил: — Понравился он мне. А я дурных людей чую.
— Бывает, и хорошие люди дурное творят, — заметил Милош, но так, для порядка. Накинул шубу и, отодвинув Трюма, вышел.
Евдим, увидав подвешенного на столбе и узнав его, тут же потянулся к топору, но Дёрруд крепко взял его за локоть, а Сергей сказал:
— Не дури, вой. Если ты ни при чем, худого не сделаем. Родич твой?
Они с десятником стояли в тени. Человек на столбе вряд ли мог их разглядеть. Да он и не пытался. Все его внимание было сосредоточено на Грейпе. И на калившемся на углях железе.
— Нет, не родич… — сдавленным голосом пробормотал десятник. — Смерд здешний. Уважаемый.
— Не нами, — уточнил Сергей.
