Ксенька, обаятельная и одурманенная чужой магией, непреднамеренно попадает на княжеский бал. Здесь она становится очевидцем кровопролитной борьбы за смертную душу князя, вынужденного стать попаданцем в чужую реальность. Нестабильная атмосфера и магические события создают напряженный насыщенный хардкором мир, где каждая встреча может оказаться последней....
Григорий невольно сделал шаг назад, очень уж у Фирса грозный вид, а про князя я вообще молчу.
— За это уже долг в казну уплатили! — вдруг проворчал Гриша, как обиженный ребёнок.
— Так, то в казну, а я это другое. На самом деле у тебя сейчас другие проблемы, как и у твоей невесты, точнее, уже жены с этой ночи. Но не моё дело с кем вы спите, важнее предупредить, что Радмила тоже из Лебедевых, а за нами охотится старый кровник, пока всех не убьёт, не успокоится. Рада – ты последняя, я, возможно, ему не по зубам, но на тебе он отыграется.
— Мы отправили сегодня бумаги в городскую управу, наши отношения законные. С этого дня Радмила Савельевна Чернововдова — моя жена! Она не имеет более отношения к Лебедевым и Аксёновым! Никто не смеет на ней отыгрываться!
Григорий довольно зло, но уверенно сказал о своей жене, и мои слова его не слишком-то напугали, он тоже видел сегодня призрачного дядю, но не понял, что произошло, у него была первая ночь с женщиной, всё остальное их мало заботило.
"— Это всё ложь! Не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с Лебедевыми, ни с Аксёновыми! Как сказал мой муж, я теперь принадлежу другому роду! И Владимир зла мне не желал! — процедила Рада.
А я увидела в этот момент всплеск в её памяти, как Владимир, будучи не в себе, вытолкнул её из кареты на ходу.
— Да? Он тебя из кареты выкинул, думаешь сам? Он одержимый! И что может сотворить, трудно предугадать.
Беру девушку за руку и тащу к пожарищу, показываю, куда пройти, и мы нашли среди уцелевших досок в подклети небольшой клад.
Анаис в этот момент обняла меня и смогла прошептать только: «Прости меня, прости, позаботься о Раде, она нехорошая, но это я её сделала такой, прошу!»
И пропала…
Радмила открыла коробку, наполненную золотыми, и зарыдала…
Подошла к телу матери, опустилась на грязный снег, взяла её за руку и сидела так долго, пока Григорий её не поднял и не увёл с собой в карету.
