Автор
Героиня неожиданно очутилась в теле убитой княжны Варвары Разумовской в 1866 году. Ей предстоит разобраться в причинах её смерти и раскрыть опасный заговор, угрожающий императору. В одиночку, без поддержки близких, она должна выжить и предотвратить трагедию.
— Ты выглядишь прекрасно, — сказал князь негромко, и его глаза сверкнули в полумраке спальни.
Я слабо улыбнулась. Почти час мы с Соней потратили, чтобы закрыть прической мою повязку над бровью. И не могу сказать, что у нас получилось...
— Это для тебя, — Георгий протянул мне шкатулку. — Родовые драгоценности, — пояснил он, заметив моё удивление. — Теперь они твои.
Внутри, на бархатной подушке, лежало ожерелье. Оно переливалось в мягком свете свечей: тонкая цепь из белого золота, украшенная крупными камнями – сапфирами, такими же глубокими, как цвет моего платья.
Князь подошёл ближе, и я ощутила его присутствие так остро, будто воздух в комнате стал гуще.
— Позволь, — произнёс он негромко, и в этом голосе было что-то, от чего все внутри сжалось в сладком предвкушении.
Его пальцы, ловкие и сильные, разомкнули застёжку, а затем он шагнул за мою спину.
Я затаила дыхание, чувствуя, как холодный металл касается моей кожи. Он осторожно уложил цепочку на мою шею, его руки ненадолго задержались там, чуть дольше, чем было необходимо, а затем застегнули украшение.
Я посмотрела в зеркало и увидела наше отражение. Лицо князя было сосредоточенным, но взгляд... Глубокий, темный, словно он смотрел не на украшение, а вглубь меня.
— Держись ровнее, — прошептал он, наклоняясь ближе, так близко, что я ощутила бархат его голоса, словно он прошелся по моей коже. Его руки скользнули вниз, проверяя, как ожерелье легло.
Я не могла двинуться. Чувствовала, как кровь пульсирует в висках, в горле. Он снова встретился со мной взглядом в зеркале, и я увидела, как его губы дрогнули в слабой улыбке.
Георгий протянул руку, и я вложила свою в его ладонь. Вместе мы вышли на улицу, где нас уже ждал экипаж. К этому моменту я начала чувствовать легкое волнение и тошноту. Внутренности неприятно сжимались в ожидании не самого приятного вечера.
Я украдкой посмотрела на князя, который был поглощен своими мыслями. Он не мог не заметить, как переменился к нему отец, но со мной об этом не говорил.
Когда мы подъехали к особняку князей Разумовских, и экипаж замедлил ход, я невольно вцепилась в руку мужа. Георгий бросил на меня мимолетный взгляд и сжал ее в ответ. Прежде чем я успела сказать что-то, он открыл дверцу и помог мне выйти.
Князь Разумовский и Кира Кирилловна встречали нас на ступеньках особняка. Осанка отца была безупречно прямой, а взгляд холоден, словно он приветствовал не дочь и зятя, а нежелательных гостей.
По случаю отец надел парадный белоснежный мундир.
