Автор
В темноте княжны Варвары Разумовской поднимается лишь тусклый огонек свечи, а ее лицо покрыто испариной. Подумав, что может вызвать Соню, она вспоминает, что дочь сейчас у другой семьи и сердце замирает от недовольства. В окно взглянула на черную ночь — неужели это настоящая беда?...
— тихо пробормотала я, ненавидя себя за эту слабость. — А фамилия?
— Князь Хованский к вашим услугам, Варвара Алексеевна, — раздался холодный, надменный голос, и я застонала.
Лучше бы я не приходила в себя.
Темнота и забытье казались раем по сравнению с обрушившейся на меня действительностью.
Я уперлась локтями в диван и кое-как подтянулась наверх, чтобы полусидеть на подушках. Послышались шаги, и вскоре позади доктора выросла высокая фигура моего жениха. Чтобы не смотреть на него, я мельком оглядела свое платье: испачканное, порванное, почему-то намокшее по подолу.
Я задрожала. Даже зубы клацнули несколько раз.
— Вы мерзнете? Я закрою окно, — сказал князь и отошел от дивана.
Сразу стало легче дышать.
— Георгий Александрович, я пойду, коли больше от меня ничего не нужно... рецепты на микстуры я тут выписал. А вам, барышня, показан полнейший покой в течение нескольких дней. Совсем вы себя не бережете... Два таких сильных ушиба один за другим. А здоровьечко-то у вас хрупкое совсем. Вам еще деток носить, подумайте об этом.
Бормотал доктор немного рассеянно, пока убирал в свой слегка потрепанный портфель странного вида приборы, которыми он меня рассматривал.
— Два ушиба? — напряженным голосом спросил мой жених.
Он так и стоял у окна, скрестив на груди руки.
— Два, два, — закивал доктор. — Что же вы, Варвара Алексеевна, — укорил он меня. — От предыдущего не оправились, а уже новый себе заработали… Вы берегите себя, голубушка, — и он так чудесно, доброжелательно мне улыбнулся, что у меня слезы невольно подступили к глазам.
Это был первый человек после Сони, от которого я услышала доброе слово за все время, что провела в этом теле и этом мире.
— Я провожу, — жених шагнул следом за доктором к дверям.
— Да что вы, Ваше Сиятельство, будете утруждать себя по пустякам...
— Это не пустяки, — непреклонно заявил князь Хованский, и они оба вышли в соседнюю комнату.
Оставшись одна, я издала вздох, больше похожий на сон, и вжалась спиной в подушки, закрыв глаза.
Меня сбила лошадь. Случайно? Или же намеренно?"
"Трудно поверить в подобную случайность. Все же произошло это среди белого дня. И ровно в тот момент, когда я вышла из двуколки, чтобы проследить за Сержем.
Следил ли кто-то за мной?..
Князь Хованский не дал мне времени на размышления. Он вернулся спустя буквально минуту, но не один, а в сопровождении женщины лет пятидесяти.
