Глядя на его напыщенную физиономию, я рассмеялся."
"– Леня, актер из тебя – никакой, просто никудышный! Пафоса в твоем обвинении нет, напряга! Что это за вялый жест: «Вон, там!» Что там, платье? И что дальше? А дальше вот что: Наталья не захотела в этом платье за тебя замуж выходить и подарила его мне. Это платье мы покупали, когда жили вместе. Это платье – наше совместное имущество, и оно, Леня, денег стоит. Зачем добру пропадать, если его можно использовать по назначению? Буду жениться, на свадебном наряде для своей невесты сэкономлю.
– Я все про вас знаю, – заученно повторил он. – Она вышла от тебя в три часа ночи и уехала на «Жигулях» бежевого цвета. Потом Наташа засыпала прямо за свадебным столом. Все гости не могли понять, что с ней такое, но я-то знал, почему у нее глаза закрываются. По твоей вине у нас не было первой брачной ночи – невеста после банкета спала мертвецким сном. Дошла до кровати и вырубилась, словно из забоя вернулась.
– Она вырубилась, а ты после ночи, проведенной на улице, был бодр и весел? Дай-ка вспомнить тот день… Холодно было, конец октября. Лужи замерзли, в воздухе кружили редкие снежинки… Наталья пробыла у меня часов шесть-семь. Ты чем все это время занимался? В окна мои заглядывал? Как ты на таком холоде воспаление легких не заработал? В подъезд заходил, грелся или у тебя с собой бутылочка была? Прошелся от угла до угла, хлебнул из горлышка, по-думал о невесте, которая в этот момент стонет от наслаждения в руках другого мужика… Скажи мне, ты на свадьбе чувствовал на ее губах тепло моих губ? Посмотри мне в глаза и скажи, там, посреди зала, когда вы обменялись кольцами и ты поцеловал ее, ты о чем думал? О том, как этими губами она меня ласкала? Ты тряпка, Леня, ты – чмо!
От возбуждения я заметался по комнате. Меркушин молча сидел, понурив голову.
– Леня, Леня, что же ты за человек! – всплеснул я руками. – Перед самой свадьбой тебе наплевали в душу, а ты облизнулся и сделал вид, что ничего не произошло. Скажи, почему ты не врезал Наташке прямо там, в ЗАГСе? Чего ты побоялся: статьи, зоны? Плюнул бы на все, размахнулся и как дал ей по уху, чтобы летела через весь зал вверх тормашками. Как закричал бы: «Сволочь, проститутка!» Или тебе жалко ее было? Но честь-то дороже. Боишься кулаки в ход пускать, так букетом бы ее по морде отхлестал. Пускай бы она на своей свадьбе дурой была, а не ты.
Я остановился напротив Меркушина, уперев руки в боки.
– Леня, коли ты не устроил скандал на свадьбе, то засунь свои обвинения себе в задницу и иди отсюда вон! После вашей женитьбы у меня с Натальей ничего не было, так что если видишь в зеркале рога, то это вопрос не ко мне.
Я закурил, сел на кровать, откинулся на стену.
«Первый раунд за мной, – рассматривая поверженного Меркушина, решил я.