Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Но Меркушин, хоть и носил погоны офицера милиции, в тактике и методике расследования преступлений был, мягко говоря, не силен.
– В тот день, – начал Меркушин, – когда я приходил к тебе в общежитие, я встретился с Айгюль, она сказала, что ее отец согласен отпустить ее из табора без калыма и выкупа, но при соблюдении определенных обычаев. Она говорила: «Есть закон, по которому девушку можно отпустить из племени, если ее избранник – влиятельный и могущественный человек».
– Это ты-то – влиятельный и могущественный человек? – не удержался я.
– Разве «карабут» – это не проклятье? – удивил-ся он.
– Давай дальше, – отмахнулся я. – Забудь про «карабут».
– Айгюль предложила мне так попросить ее руки: я прихожу во вторник на поляну в форме, с оружием. Она стоит рядом со мной. На другую сторону поляны выходит барон с братьями. Я дважды стреляю в воздух, и мы идем навстречу друг другу, встречаемся на середине поляны.
Он судорожно сглотнул, весь передернулся. Я подал Меркушину стакан воды, он сделал пару маленьких глотков и продолжил:
– Во вторник я поменялся дежурствами и поехал к ней свататься. Она встретила меня в лесу у входа на поляну. На другой стороне поляны нас уже ожидали несколько мужчин, по-моему, трое. Я вышел на видное место и два раза выстрелил в воздух.
– Рядом с бароном взрослые мужчины были или пацаны?
– Взрослые, бородатые.
– Откуда ты знаешь, что среди них был барон? Айгюль что, знакомила вас?
– Она сказала: «Вот мой отец. Он ждет нас».
– Леня, только между нами, ты точно в воздух стрелял?
– До барона было такое расстояние, что я бы при всем желании не попал в него. Андрей, что теперь со мной будет?
– Про Айгюль ты все понял?
– Я еще до твоего прихода обо всем догадался. С меня словно какие-то чары спали.
«Конечно, кончено! – мог бы воскликнуть я. – Завтра кончится праздник весны, послезавтра второе племя рассядется по «КамАЗам» и уедет. В племени Айгюль пару дней будут сортировать добычу и упаковывать вещи. Еще день на выборы нового барона. День на разработку маршрута и покупку билетов на поезд. Не позднее первого июня Айгюль откочует в неизвестном направлении и навсегда растворится на просторах Сибири».
