Улыбка стала более напряженной, выступающий острый кадык нервно дернулся, лицо побледнело.
— Какие товарищи из ФСБ?..
— Иди, я шепну на ухо, — Ильяс заговорщически подмигнул.
Подходить к страшному визитеру вплотную Лучнику не хотелось, но надо было показать, что совесть у него чиста и он ничего не боится. Лучник сделал шаг вперед. Бараев тут же схватил его за голову, рывком развернул, локтевым сгибом зажал горло и подхватил под подбородок клинком ножа. Лучник моргнул и вздрогнул от неожиданности, почувствовав, как острый холодный металл взрезал кожу. Осторожно скосив глаза, он посмотрел вниз, будто не верил, что находится в положении приготовленного к закланию барана. За воротник рубашки покатилась горячая капля, потом вторая, потом целая струйка. Страх парализовал Лучника.
— Ильяс! Ты что?! — с трудом прохрипел он. Ему много раз приходилось резать баранов, он видел десятки видеозаписей, как подобным же образом режут пленных русских солдат, поэтому очень хорошо представлял, что сейчас произойдет. Но не верил, что такое может произойти именно с ним.
Соплеменники Лучника поняли, чем дело пахнет, но повели себя по-разному. Низкорослый коммерсант нервно и безуспешно пытался вытереть запачканные кровью усы, посчитав, что уже пострадал больше чем достаточно и искать новых приключений на одно место не имеет никакого смысла.
Коренастый телохранитель хотя и находился в незавидном положении, но выполнял свой долг до конца.
— Эй, оставь шефа в покое! — угрожающе сказал он. — Ты что, забыл наши обычаи? За кровь надо отвечать кровью!
— Ты и отвечай! — сказал Рохланов и выстрелил.
Огонек желто-зеленого пламени опалил лоб телохранителя, стремительная пуля пробила лобную кость, прошила мозг и вылетела через затылок, со звоном врезавшись в ящик с запчастями. Выстрела слышно не было, только лязгнул затвор да шумно упало на пол тяжелое тело.
Заурбек с тем же невозмутимым видом перевел ствол на обмершего коммерсанта с разбитым носом. Тот интуитивно заслонился растопыренной ладонью. Снова лязгнул затвор. Пуля пролетела между растопыренными пальцами и вошла в глаз обладателю щеголеватых усиков. Он рухнул лицом вниз, в быстро натекающую лужицу крови.
Лучник заверещал.
— Почувствовал правду жизни, сука? — зловеще спросил Бараев. — Ты тут прижился, бабки зашибаешь, про родину забыл! Нас за козьих пастухов держишь, которые газетой подтираются!
Глаза Бараева налились кровью, он умышленно заводил сам себя и с каждым выплевываемым словом все больше и больше входил в раж.
— А сам с кровопийцей, Вампиром сговорился! Думаешь, мы этого не знаем?
Лучник обмяк, глаза его потускнели. Неминуемая смерть смотрела прямо ему в глаза. Это отсвечивал свет лампочки, отражаясь в полированной стали клинка.