В крановом трущбе городских кораблей светились огни столиц Китая и горели звезды над портом, где контейнеры поднимались на сотнях высоких стрел. Здесь амбициозные бизнесмены с множеством стран мира взвешивали узлы корабельной экономики, держась на скрежащих металлах....
Потом раздались гневные протестующие крики, вопросы, обращенные к самому Ню.
Лицо Вэй Гаофаня исказила гримаса ярости:
— Ваше высказывание граничит с изменой, Цзяньсин! Я ставлю на голосование вопрос о доверии!
— Кого из нас вы обвиняете? — требовательно осведомился Ши Цзинну.
— Это немыслимо! — воскликнул кто-то из молодых членов комитета.
— Но, может быть, Цзяньсин сумеет подтвердить свои обвинения? — невозмутимо произнес генеральный секретарь.
В зале мгновенно установилась тишина. Все обратились в слух.
— Не верю своим ушам, — пробормотал кто-то.
— Уж поверьте, — проронил генерал Чу, перекатывая в тонких губах незажженную сигару.
Ню оттолкнулся от стола, подошел к двери, открыл ее и сделал приглашающий жест.
В зал вошел майор Пэн в форме Народно-освободительной армии. Ню подвел тучного контрразведчика к столу и остановился рядом с ним.
— Майор, будьте добры, доложите о своем расследовании.
Мягким бесстрастным голосом майор рассказал о том, как «Донк и Ла Пьер» обратился к Ю Юнфу с предложением о перевозке контрабанды, о том, как в дело вмешались Ли Аожун и Вэй Гаофань и, наконец, как Джон Смит добыл последнюю копию грузовой декларации и передал ее лично ему, Пэну, а затем он сам факсом отправил документ из Дацу в Постоянный комитет.
Неподвижное лицо Гаофаня побледнело. Все же он проворчал:
— Если не ошибаюсь, после трагической кончины Ли Аожуна, произошедшей час назад, в живых не осталось ни одного из тех людей, о которых упоминал майор. Кроме меня, разумеется. Но я категорически отрицаю.
Пэн пристально смотрел на Вэя:
— Некоторые из этих людей уцелели. Ли Коню жива... хотя и потеряла отца и мужа. Уцелели многие наемники Фэн Дуня. Жив капитан пехоты, а также ваш друг генерал, который отправил его на помощь Фэн Дуню. Все они уже дали мне официальные показания.
Несколько мгновений Вэй не шевелился. Его лицо обмякло, но он по-прежнему стискивал зубы.
— Ню Цзяньсин вынудил их солгать!
— Нет, — задумчиво произнес генеральный секретарь, глядя на Вэя так, словно впервые его видел.
Внезапно на лицо Вэя вернулась краска."
"— Ню Цзяньсин и генеральный секретарь губят Китай, — объявил он коллегам. — Деяния Ю Юнфу — это симптом болезни, которой они заразили Народную Республику. Своим поступком я хотел обратить ваше внимание и внимание партии на то, что происходит с Революцией наших отцов. С революцией Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Чу Тэ, Дэн Сяопина. Я не уйду в отставку.
