В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
«А вот хрен тебе!»
Я сменил ипостась на драконью, и тварюшка получилась явно большего размера, чем пожиратель. Выпустив из тела пару адамантиевых гарпунов, я проткнул «дерево» в нескольких местах и принялся взлетать, наживо выдирая его из земли. Дубрава трещала и стонала, заглушая ментальный крик твари о помощи. Из-под земли уродливыми нитями тянулись корни-присоски пожирателя, раскинувшиеся чуть ли не на сотни метров вокруг, и лишь один корень тянулся дальше к близнецу-накопителю. По этому корню к пожирателю медленно, но уверенно тянулась подпитка, подтягивая свежие резервы для бросания в бой.
«Гемос, возвращайся!» — приказал я.
'Я уже почти! Ещё чуть-чуть и ему конец! — воодушевлённо возмущался симбионт, не спеша слушаться приказа.
«Я сказал возвращайся! Три секунды на эвакуацию, и будет тлен!»
Я показал ему крепнущую пуповину между пожирателем и накопителем, и только здесь Гемос послушался.
Я же не мог ударить, чтобы не убить симбионта. Ситуация выходила патовая.
«Сейчас!» — отреагировала на мои терзания Ольга и на своих эфемерных крыльях рванула к накопителю в дендрарии. Спикировав к его подножью, она приложила ладони и направила силу. Я не знаю, какими эмоциями нужно было поделиться, чтобы накопитель не просто перестал делиться энергией, но стал усыхать на глазах.
В это время Гемос вернулся в меня едва живым, а я же, наконец, дал врагу желаемое. Ему досталась порция моей крови, сдобренная с тленом.
Корни и ствол пожирателя на глазах превращались в пыль и разносились потоками ветра по дубраве.
Когда же оно осело, оказалось, что первоначальный прогноз с потерей одной трети дубравы не оправдался.
