В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Сам же дракон с нежностью разглядывал маленький сопящий свёрток у меня в руках и не решался взять его.
— Как…кхм… — закашлялся Райо, прочищая вдруг осипшее горло, — как назвали?
— Для Эсфесов — Юрдан, для Комариных — Юрий.
— Красиво, — пробормотал дед, — и созвучно.
— Тэймэй выбирала, её заслуга, — честно признался я. — Возьмёшь?
Я видел, как тряслись руки у Райо. Подозреваю, что причина была не только в том, что родился его правнук, но и в том, что переродилась душа его брата. После стольких лет одиночества расширение семьи вызывало у него те же чувства, что и у меня.
— Доверишь? — неуверенно спросил дракон."
"— Глупый вопрос, — покачал я головой, передавая сына. — Это наше общее сокровище.
Райо принял свёрток, как величайшую ценность, всматриваясь в крохотное тельце, пока уголки глаз не повлажнели. Всё, что он смог сказать, это:
— С днём рождения, внук! — а затем на полтона тише добавил: — С днём рождения, брат! У тебя всё получилось!
Пока аспида распирало от нежности, у меня появилось время обратиться к Комаро:
«Я загляну к тебе на огонёк в личное убежище? Нужно тебя кое с кем познакомить!»
«Там тебе не проходной двор! — возмутился бог.
«Увидишь!» — навёл я таинственности.
«Я твоё „увидишь“ на дне болота видел, — продолжал нервничать Комаро. — В последнее время не люблю сюрпризы!»
«Сына принесу знакомиться, — решил я раскрыть все карты, успокаивая покровителя рода Комариных.
«Не против, — спустя почти минуту молчания ответил бог. — Надо же знать, с кем я кровью делился!»
* * *Наше появление в Хмарёво спустя пару часов не осталось незамеченным. Кроме откровенно радостных поздравлений, сыпавшихся отовсюду, была ещё и пара рабочих моментов. Через кровную связь ко мне обратился камердинер столичного особняка Комариных:
«Михаил Юрьевич, прошу прощения, что отвлекаю в столь радостный момент, но некая входящая корреспонденция не терпит отлагательств.
Пришлось перед походом к Комаро заглянуть в столицу, но, как говорится, для бешеной собаки пять вёрст не крюк. Так и я носился, пытаясь, если не успеть всё, то хотя бы оставаться в курсе основных событий.
Оба письма дожидались меня в кабинете. Я взглянул на адресатов и несказанно удивился.
