В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Тот зашевелил ручками, сжатыми в кулачки, и переводил взгляд с меня на мать и обратно.
— Как назовём? — тихо спросила Тэймэй, высвобождая грудь и прикладывая к ней сына. Выглядело это столь естественно, что я невольно залюбовался. Сын сразу же с аппетитом принялся сосать, изредка причмокивая.
Признаться, вопрос застал меня врасплох. Слишком во многих культурах, странах и даже мирах предстояло жить сыну, чтобы можно было обойтись одним именем. Моё молчание Тэймэй восприняла своеобразно.
— Я понимаю, что старший наследник — твоя прерогатива…"
"— Цыц, дорогая! — притворно грозно шёпотом перебил я жену.
— Тогда есть предложение! — Тэймэй улыбнулась, поглаживая сына по пушку тёмных волос на головке. — Пусть будит Юрий, как в семейной традиции Комариных. Тогда у аспидов он будет Юрданом Эсфесом, заодно и с Йорданом созвучно, а у меня на родине будем использовать местный аналог имени Яритэ.
Женщины — такие женщины. Когда только они умудряются думать обо всём и сразу? Не удивлюсь, если этот вариант имени она придумала уже давно, но хотела услышать мои варианты.
Я же решил пойти по пути наименьшего сопротивления и делегирования полномочий в части выбора.
«Сына, тут мама предлагает назвать тебя Юрий-Юрдан в честь двух дедов Юрия Комарина и Йордана Эсфеса. Тебе нравится?»
Сын оторвался от груди и вполне осознанно моргнул, будто соглашаясь с предложением.
— Мне кажется, он не против, — поцеловал я жену, — а я тем более. В конце концов, если я даю ребёнку фамилию и отчество, то мать имеет полное право дать имя. Будет Юрий-Юрдан-Яритэ.
* * *Оставив Тэймэй приходить в себя, я забрал наевшегося сына и вышел из покоев. Там меня двумя коршунами уже встречали Ольга и Света, планируя забрать у меня сынишку. Пришлось самую малость остудить их пыл:
— Дамы, как бы вам не хотелось затискать этого красавчика, но я вынужден украсть его у вас.
— Кто? — хором возмутились лекарка и эмпатка.
— Комаро! И он имеет на это полное право, ведь божественная кровь в своё время уберегла сына от смерти.
— Я с тобой! — тут же вызвалась Ольга.
— Нет, — мягко возразил я. — Тебе пока нежелательно показываться на глаза местным богам, это очень опасно.
Я пока не придумал, как легализовать обожествленную Ольгу в этом пантеоне.
