В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
«Значит, ещё один геройски погибший в стычках на границе член императорской фамилии…»
Затем пришёл черёд отчёта бывшей маркизы дю Варан-Барбарисьен. Лилиан вспомнил изящную брюнетку с шикарным телом, столь страстно извивавшуюся под ним не единожды, и принялся читать её трактовку событий.
«М-да, ещё одного кречетового птенца вышвырнули из гнезда», — хмыкнул он и отвлёкся, боковым зрением заметив, как замигал до того ровно горевший зелёным светом огонёк на артефактной карте республики.
«Что за?..»
Огонёк продолжал трепыхаться, словно его пытался затушить ураганный ветер, но спустя пять минут погас.
Лилиан набрал номер внутренней правительственной связи. На той стороне ответили спустя два гудка:
— Что у нас происходит в Лиможе?.. Ты издеваешься? — зашипел он в трубку. — Пятнадцать лет всё было стабильно, и вдруг сбоит? Он не сбоит, он угас! Найди мне виновного!.. Мне плевать, кто они! Избавься от них!
Чашка с недопитым кофе полетела в стену, осыпаясь осколками и растекаясь бурыми потёками по шпалерам.
— Отставить избавляться, взять под стражу и отконвоировать в Бастилию до дальнейших распоряжений.
Глава 4
Друзья, следуя традиции, бонусная глава за каждый 500-й лайк готова! Приятного чтения!
* * *Возвращался я к Лимузенам с мыслью, что нужно как можно скорее покидать их гостеприимные леса.
К слову, меня и самого заинтересовала ситуация. Что должно было произойти, чтобы она забыла такой факт своей биографии? После сумеречной битвы у неё тоже были проблемы с памятью, означало ли это, что сына она забыла где-то после первого пробуждения? Но опять же возникали вопросы. Первую битву она пережила стараниями принца Гепардеви. Логичным было бы иметь ребёнка несколько иной внешности. Здесь же сынок больше был похож на саму Агафью, чем на перса.
