В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Нынешнее отступление — лишь закономерная реакция на нашу молниеносную защитную комбинацию. Будьте осторожны.
Жаков продолжал что-то говорить, но я его уже не слушал, потому как на связь вышел Комаро:
— Гладь шнурки или полируй чешуйки, не знаю уж, как ты готовиться будешь, но заседание малого божественного совета назначили через три дня. Будем знакомить тебя с нашим местным серпентарием.
Глава 6
Путь из Лиможа до столицы занимал от двенадцати до четырнадцати часов. Лететь всё это время на дирижабле мы не стали, уйдя в Хмарёво порталом.
В Хмарёво вопросов, требующих моего решения, меньше не стало, особенно с учётом предстоящей встречи с богами. Причём, хоть я и осознавал, что адамантий при желании был в состоянии помножить на ноль весь земной пантеон, но не исключал и варианта какой-нибудь западни, после которой я банально могу не умереть, а, скажем, попасть в тюрьму, как в своё время Райо. В таком случае моим придётся туго.
Я сомневаюсь, что обычные люди заинтересовали бы богов, а из необычных были мой сын с каплей крови Комаро и Ольга. За сына Комаро будет стоят горой, что уже продемонстрировал, а эмпатку подстраховать предстояло мне.
В своём статусе полубогини она могла весьма заинтересовать местный пантеон, а уж если кое-кто узнает прошлое её души, то проблем Ольга не оберётся.
"Но пока на повестке дня первой в списке стояла Агафья. Разговор с ней предстоял сложный, но и держать её в сонном состоянии не имело смысла. Чем дольше это продолжалось, тем серьёзней были последствия для наших с ней отношений.
Потому оставив Ольгу и Тэймэй в Хмарёво, я ушёл в Эсферию. На моё появление Софья отреагировала спокойно, прикинув время в песочных часах, она предупредила:
— Проснётся через пятнадцать минут, и лучше бы унести её отсюда. Не хочу потом кабинет восстанавливать.
Заметив мой вопросительный взгляд, Софья честно призналась:
— Я бы хотя бы попыталась тебе врезать за такое обращение, хоть умом и понимаю, что решение было верным.
