В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Если бы не полнейшая темнота с диском полной луны на небе, он бы никогда не заметил сумеречную гончую. Серебристая шерсть этих тварей с горящими огнём глазами светилась. Гончая вырвалась из плена кустов и в прыжке рванула к своей добыче. И этой добычей явно был Николя."
"Бенуа замер, не в силах сдвинуться с места. Спасения от этих тварей не было. Не с его уровнем магии. Внезапно под ногами пласт почвы сдвинулся вместе, и Николя ухнул в болото, уйдя под воду с головой.
«Отлично, уж лучше утопиться, чем сдохнуть в зубах гончей!»
Где-то над его головой выла тварь, раздосадованная пропажей добычи.
Николя задержал дыхание. Сквозь толщу грязи и мутной воды он услышал хорошо знакомый голос:
— Селена, девочка моя, нам не сюда. Загон начнётся с другой стороны парка. Пойдём…
Голос младшего брата графа Борромео Джованни сложно было спутать с кем-то.
Гончая послушалась хозяина и принялась выбираться из болотистой низменности. Вдалеке послышались ещё голоса.
— Детишки, слушаем инструктаж! — покровительственно произнёс Джованни. — У вас сегодня два десятка целей. Убивать сразу запрещено. Сперва ужас должен затопить всё их сознание, кто сподобится вселить надежду на спасение, получит дополнительное поощрение. Девочки, для вас бонус за возбуждение! И да, добыча будет огрызаться. Есть маги до пятого ранга включительно. Кто подставится и сдохнет получит взыскание. С того света я вас, конечно, верну, но ощущения вам не понравятся.
— Они не смогут покинуть пределы парка? — раздался звонкий девичий голосок.
— Нет. Они в полном вашем распоряжении, — голос Джованни лучился предвкушением. — И помните дядя Джованни за вами наблюдает. Убивать издали магией смерти запрещено. Кто попробует схитрить и умыкнуть чужую добычу, станет моей кормушкой на ближайший месяц! Покажите всё, чему научились. Ату их!
Голоса и лай гончих отдалились, и лишь после этого Николя позволил себе всплыть на поверхность и вдохнуть живительного воздуха.
Гончие, голоса подростков, команды для охоты… Он не мог поверить, что прямо сейчас на него и людей рода Бенуа устроили охоту. Почему-то Николя до последнего верил, что его не винили в неудаче с Оком. Иначе зачем было лечение и перевод на другое направление работы?
«Просто хотели подчистить следы, — пришло запоздалое озарение. — И списать всё на призрак рода Занзара. А ведь меня предупреждали».
