Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
— Нет. Мы в России, а здесь есть каста более неприкосновенная, чем политики и дипломаты… — Она кивнула в сторону мажоров. — С этими хрен что сделается.
Я почувствовал, как Оля напряглась. Для неё стекло не было преградой — её пальцы впились в подлокотник кресла, оставляя вмятины на дорогой коже.
«Пусть не вмешивается!» — прошипел адамантий, и его голос скользнул по моим костям, как ледяное лезвие. «Или ты забыл, что бывает с теми, кто ломает правила?»
«Млять…»"
"С одной стороны, я понимал, что мы не должны вмешиваться, чтобы не нарушить порядок событий.
«Да пошло оно всё! Глядишь, пупок не развяжется!»
Я резко встал, где-то фоном слыша, как ругается адамантий.
— Все под стол, живо! — скомандовал я.
Глава 24
Куратор спецподразделения ФСБ «НоА» едва поднялся на открытую террасу панорамного ресторана в центре столицы, когда почувствовал смятие энергетического поля вокруг себя.
Спустя один удар сердца он собственными глазами увидел, как бронированное стекло разлетается в пыль под множественными ударами алой пыли.
Осколки же стекла не оставили ни единой царапины на теле молодого мужчины с седыми висками.
— Ну что подонки, смелые только слабых ломать? А если вас?
Всё та же алая пыль послушно сформировала несколько хлыстов и принялась стегать двух мажоров в дорогущих костюмах, что до того удерживали силой молоденькую девушку в разодранной форме официантки.
У Новгородцева у самого планка чуть не упала, когда он сообразил свидетелем чему чуть только что не стал.
Но мажоры были настолько опьянены своей безнаказанностью, что когда в руке одного из них появился ствол, Новгородцев только и успел, что силой дара отвести оружие от незнакомца.
Прогремел выстрел. Официантка ахнула и медленно сползла на пол вдоль защитного парапета, зажимая руками рану на животе.
Глаза незнакомца с седыми висками налились кровью, делая его резко значительно старше, чем он выглядел.
Алая пыль уплотнилась и натурально попыталась залепить рану на животе у девочки.
— Оля, помоги ей, — он прошипел так, что у Новгородцева по спине побежали ледяные мурашки.
Брюнетка — копия дочки датского посла — рванула к раненой. Незнакомец взмахнул рукой — и вокруг девушек вырос кровавый щит, переливающийся в свете огней как живая броня.
