Это семнадцатый том в цикле "Кодекс Крови". Вы когда-нибудь были на грани апогея? В этом томе каждая клеточка твоего тела чувствует, как из тебя испаряется магия. А если ты уже испытал это, то представь себе, что тебе теперь не хватает резерва всего напрочь.
— Пока одни развлекаются, кто-то должен их защищать.
Фраза получилась двоякой, но не лишённой смысла. Шут согласно кивнул и будто бы потерял ко мне всякий интерес, собираясь уйти. Что-то его всё же остановило. Он обернулся и сказал:
— Я слышал ваш господин весьма щедр к своим людям…
— Так и есть, — насторожился я.
— Ваша душа… очень изношена, если можно так выразиться, — осторожно принялся объяснять шут. — Её будто несколько раз разрывали на части и снова сшивали грубыми стежками. Сейчас на дне её зреет некая болезнь.
На этом дель Ува развернулся на каблуках и ушёл. Я же, глядя ему вслед, думал о том, что с радостью попросил бы о помощи, но некого. Всё, что оставалось, это делать что должно, а дальше уж… Додумать мысль мне не дали.
«Граф, здесь какая-то старушка трётся возле родовой крипты, — обратился ко мне по кровной связи Борзый.
«Уверен, что это старушка? Сегодня маскарад. Мало ли кто и кем притворяется…»
«От неё пахнет смертью и разложением, — осторожно заметил Борзый. — Это либо настолько древняя старушка, что прямо-таки ископаемая, либо это зомби. Наши артефакты молчат. Магией смерти от неё фонит, но она не агрессивная».
«Иду».
Портал я открыл за криптой, чтобы успеть рассмотреть приближающуюся гостью и заодно проверить её намерения через память крови.
Я посылал комарих одну за другой, но ни одна из них не вернулась. А тем временем древняя старуха, тихо побрякивая не то кольчугой, не то бусами, всё приближалась.
Некогда высокую женщину старость согнула к земле, заставляя стать похожей на вопросительный знак. Но, несмотря на подобное уродство, женщина шла с достоинством и высоко поднятой головой. Её кожу, испещрённую глубокими морщинами, покрывали татуировки с древними письменами, а длинные волосы, седые и удивительно ухоженные, ниспадали до самой земли.
Бряцанье всё приближалось. То, что я принял за звенья кольчуги и бусы, оказалось нарядом и человеческих и звериных черепов и костей. Кости, выбеленные временем, были соединены в причудливые узоры, напоминающие древние символы или магические руны.
Сердце женщины не билось, да и, признаться, крови в ней я тоже не чувствовал, как и угрозы.
