Автор
В бездну СИ вышел Седьмой том Кодаля "Крови". Здесь герои оказались в жаркой пустыне после неожиданного прыжка. Ощущение огня и зноя буквально раздувает кровь — как будто ты стоишь перед раскаленным горном. Идти дальше становится труднее, но читатель теряется в атмосфере безумия, когда мир вокруг начинает сжиматься до одного центра: жаждой и пустыней....
Похоже, «Кодекс Крови. Книга VII (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обычно он раздавал приказы, руководствуясь собственными интересами, играя некоторыми втёмную. Здесь же его сделали чуть ли не пешкой в партии, сместив с места короля или ферзя.
Причина могла быть только одна. Он случайно оказался в центре божественных разборок. У них ведь там была такая же политика, как здесь. Союзы, провокации, войны, боги упаси людей от этого. Император ещё раз прокрутил в голове, кого коснулась последняя выходка Марии, и попытался размышлять с позиции Кречета, а не обычного человека.
Выходило, что пострадали-то не только Комар с Виноградом.
"В такой ситуации смена вассалитета на службу означала отделаться малой кровью. И некоторые резоны становились понятны, особенно, если Михаил и Кирана действительно пострадали сильнее всех. Поразмыслив, император пришёл к выводу, что приказ Кречета вполне рационален даже на основании имевшейся у Петра Алексеевича информации.
Пётр Алексеевич отмер, разглядывая собеседника. Тот выглядел гораздо лучше, чем при переносе в убежище. Тогда по бледному лицу, кругам под глазами и нетвёрдой походке Комарин выглядел явно больным.
Сама беседа вышла преинтересной, за всю его жизнь не имеющей аналогов. И раз уж Кречет неформально намекнул на предоставление Комарину определённой степени доверия, то император решил отыграть роль не столь грубо в лоб, а опосредованно.
— Михаил Юрьевич, хочу, чтобы вы понимали. Я очень ценю вашу откровенность. Дочь я приструню, но она… — император запнулся, подбирая слова, — очень напоминает своего деда напористостью и сфокусированностью на собственных желаниях.
У Комарина насмешливо взметнулась одна бровь.
— … другими словами, она часто дурит и с трудом признаёт ошибки. Но здесь даже она впечатлилась последствиями. Я согласен с вашими резонами и готов к обоюдному отказу от вассальной клятвы с заменой оной на служение, но… я не хотел бы афишировать данные изменения.
Комарин криво ухмыльнулся. Это условие, судя по всему, было вполне для него ожидаемым.
— Согласен! — кивнул он.
