Автор
В хрустящей утренней рюмке кофе и теплой нежности кота начинается история о том, как подросток с отцовской линией сталкивается лицом к лицу со своими страхами и неожиданными истоками происхождения. Мелодраматичные повороты судьбы создают в воздухе атмосферу ужаса и невероятной ясности, когда все оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд....
Едва не замурлыкав от удовольствия, как Пикс, я кратко рассказала о своей задумке и спросила, что он думает об этом.
— Перевод в нежилое помещение — сложно, долго, затратно. Но обычно окупается. Если сдать в аренду под магазин, общепит или офис. Если использовать самостоятельно… Трудно сказать. Антикафе? Необычно. Но любопытно. У вас есть время все обдумать, Сонечка. Если решите твердо, я вам помогу. Машенька была бы рада.
Интересно, подумала я, были ли они просто друзьями? Или что-то большее? И ведь не спросишь же.
Глава 5
Игорь Ильич сказал все верно: процесс перевода квартиры в нежилой фонд был делом непростым. Для этого требовалось согласие не только соседей, но и «собрания собственников» — то есть практически всех жильцов дома. Но соваться к ним с бумажкой на подпись не имело смысла, пока я сама не стала собственницей. А это должно было случиться через полгода. Однако за это время я могла попытаться познакомиться с ними и произвести хорошее впечатление.
Как известно, первое впечатление — самое крепкое.
Одна идея потащила за собой другую. Через три дня Игорь Ильич вернул мне ключи и сказал, что там осталось еще очень много всего.
— А если я предложу жильцам дома зайти и взять себе все, что захотят? — спросила я. — Как думаете? Мне все равно нужно очистить квартиру.
— Думаю это неплохая идея, — одобрил он, смакуя кофе. — Сонечка, что ты туда добавляешь, никак не могу распознать?
— Апельсиновую цедру и пряности. Белый перец, бадьян, кардамон, мускатный орех.
— Великолепно! Да, так вот ты можешь написать объявления, расклеить в парадных. А еще выясни, есть ли домовой чат. Если есть, постарайся туда вступить, там тоже можно дать информацию. Люди обязательно придут. Машенька хоть особо ни с кем не дружила в доме, но знала всех. Она же там с рождения жила. И родители ее.
Пиксель тем временем крутился вокруг его ног и старательно шерстил брюки. Пытался покогтить тапок, но это ему понравилось меньше: когти вязли в войлоке.
Он уже вполне освоился в квартире, твердо знал, где стоит миска, а вот до лотка доходил еще не всегда.
«Ну что ж ты так, Пикс?» — я укоризненно качала головой.
Он смотрел на меня хоть и виновато, но не без вызова.
«Ну что ты пенишься, Соня? — говорил его зелено-голубой взгляд. — Ну да, не донес. С любым может случиться. Вот станешь старенькая, может, тоже не добежишь. Мамой своей кошачьей клянусь, я тебе вот так выговаривать не стану».
