Автор
В хрустящей утренней рюмке кофе и теплой нежности кота начинается история о том, как подросток с отцовской линией сталкивается лицом к лицу со своими страхами и неожиданными истоками происхождения. Мелодраматичные повороты судьбы создают в воздухе атмосферу ужаса и невероятной ясности, когда все оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд....
— А вы давно знакомы? — я все-таки не смогла сдержать любопытства. — Были знакомы?
— С Машенькой? Очень давно. Еще со школы. Мы учились в одном классе.
— Да что вы?! Никогда бы не подумала, что вы ровесники."
"Я не спрашивала, но, судя по документам, бабушке, когда она умерла, было семьдесят восемь. А Игорь Ильич даже на семьдесят не выглядел. Некоторым мужчинам возраст идет, чем старше, тем интереснее становятся. Как Шон Коннери, например.
— Прекрасный комплимент, благодарю, Сонечка, — рассмеялся Игорь Ильич.
— Спасибо большое, — я постаралась спрятать улыбку, чтобы он вдруг не понял ее неверно. На самом деле это было восхищение. Некоторые мужчины — мужчины всегда, независимо от того, сколько им лет, восемь или восемьдесят. — Не хотелось бы утруждать вас лишний раз. Возьму своего друга.
Либо мы с Кириллом сейчас помиримся, либо… расстанемся.
Раздача была назначена на ближайшее воскресенье. Объявления я развесила заранее во всех парадных. Домовой чат даже искать не пришлось — QR-код висел на доске информации. Туда я тоже запостила сообщение. Накануне съездила, посмотрела, что осталось, и отобрала еще кое-что, но не для себя, а для будущего антикафе. Книги, например, красивые безделушки, несколько картин, немного посуды.
Кирилл не сразу понял, для чего я его приглашаю.
— Подожди, Сонь, ты что, хочешь просто раздать все из квартиры? Кому попало?
— Да, а что?
— А тебе в голову не приходило, что все это можно на Авито толкнуть?
Вообще-то приходило. Но стоило представить, как распродаю то, что мне никогда не принадлежало, стало противно. А услышать это от Кирилла было вдвойне противнее. И видеть его резко расхотелось.
— Знаешь, я передумала.
— Раздавать? Ну и правильно, — он довольно рассмеялся.
— Нет, Кирилл. Передумала насчет тебя. Не приезжай. И знаешь… — набрав полную грудь воздуха, я снова прыгнула с обрыва. — Вообще больше не приезжай. И не звони.
— Вот так, значит, да?
Интересно, а он и раньше пыхтел противно, когда ему что-то не нравилось? Прямо как рассерженный еж. Может, я просто не замечала?
— Да, Кирилл, вот так. Извини. Всего хорошего.
