Автор
Холден вернулся из терапевтического лагеря сломленным и травмированным. Его родители так и не поняли, что их попытка воспитать идеального сына привела только к его страданиям. Теперь ему предстоит найти в себе силы исцелиться и снова почувствовать, что значит быть живым.
– Ты действительно этого хочешь? Чтобы мы стали друзьями? Собираешься приглашать меня в субботу потусоваться с твоими приятелями, чтобы поговорить о девушках и футболе?
– Нет, но… – Я вздохнул и провел рукой по волосам.
Холден снова посмотрел вперед, стиснув зубы. В густой и тяжелой тишине прозвенел звонок.
– Ладно, ну… мне пора, – произнес я, собираясь уходить. – В любом случае увидимся.
Вот только это не так. В следующем семестре у нас поменяется расписание, и математического анализа больше не будет. А значит, это конец нас, кем бы мы ни были.
– Ривер.
Я медленно обернулся.
– Рад, что твоей маме лучше.
Пять тихих слов, и мое глупое сердце еще сильнее увязло в его зеленых глазах.
– Осторожнее, Пэриш, – сказал я, улыбаясь как дурак. – По мне, так это прозвучало чертовски мило.
В тот вечер мы заказали пиццу. Мама съела два кусочка, а папа, Амелия и я незаметно за ней наблюдали, улыбаясь в свои тарелки. Дазия вернулась в Вашингтон, округ Колумбия, но была готова прилететь обратно в любой момент, если она нам понадобится. Как бы я ни ценил все, что она для нас делала, я рад, что мы снова остались только вчетвером. Это было почти как в обычной жизни.
– А потом Джаред пригласил Микаэлу на Зимний бал, но она отказала, – оживленно рассказывала Амелия. – В последнее время он вел себя как настоящий придурок, так что мы решили пойти компанией.
– Отличный план, – отозвалась мама. – Уверена, вы прекрасно проведете время на танцах. – Она взглянула на меня. – А в старшей школе есть Зимний бал?
– Нет, – ответил я. – Следующий Выпускной бал.
– Ага, – усмехнулась Амелия. – Девочки уже выстраиваются в очередь, надеясь, что Ривер Уитмор их тоже продинамит.
– И снова приехали, – проворчал я, хотя и не злился. Был слишком рад видеть, что Амелия вернулась к своим привычным подшучиваниям.
– Хорошая шутка, – сказала мама, давая пять Амелии. – Это вы называете «подкол»?
Я со смехом закатил глаза.
– Я извинялся перед Вайолет уже, наверное, раз сто. Она меня простила. Вам всем стоит тоже попробовать.
– Ну конечно. Просто это так на тебя не похоже.
– Прошло уже несколько месяцев, мам, – сказал я с улыбкой. – Все уже об этом забыли, кроме тебя.
Амелия невинно захлопала ресницами.
– Напомни, где ты был в ту ночь?
– Гулял с другом, – быстро ответил я, посыпая красным перцем свой ломтик пепперони.
– А что за друг?
– Ты его не знаешь.
Я почувствовал на себе мамин взгляд, как будто она внимательно прислушивалась именно к этому местоимению.
